Читаем Слепая вера полностью

– Мы идем в гости к Коннору Ньюбери, – сообщил Кассий, когда они с Траффордом свернули на улицу, состоящую из особняков на две квартиры, у каждой из которых был свой палисадник – свидетельство невероятного богатства местных жителей. Траффорд прекрасно знал, кто такой Коннор Ньюбери: популярный, слегка фатоватый ведущий разговорных шоу на телевидении и в интернете, он прославился своей дерзкой непочтительностью к старейшинам Храма, хотя никогда не заходил в этом отношении дальше шуток насчет толщины их животов и недостатка вкуса, который они проявляли, выбирая себе украшения. – Дело в том, что он один из нас, – пояснил Кассий, когда они приблизились к нужному дому.

Внутри их провели в большую гостиную. Такой комнаты Траффорд никогда прежде не видел: вместо плазменных экранов на стенах висели картины, выглядевшие так, будто их создали только из холста и красок. На полу лежал толстый, роскошный ковер, а мебель – глубокие кожаные кресла, диван с подушками и маленькие, элегантные журнальные столики – казалась очень старой. Два кресла были заняты. Сам Коннор Ньюбери, которого легко было узнать по его обычному костюму, эпатажному мужскому бюстгальтеру ярко-малинового цвета и серебристым шортам, охлаждался, стоя задом к бодро урчащему кондиционеру и покуривая огромную сигару.

– Ага! – воскликнул знаменитый ведущий. – Рад приветствовать вас, Кассий, и вас, наш новый компьютерный гений. Я Ньюбери – впрочем, вы, конечно же, и так узнали меня, Траффорд! А это профессор Медуница Тейлор, – приятного вида пожилая женщина в просторном сарафане рассеянно кивнула Траффорду, – и Билли Макаллан.

– Салют, ребята, – сказал Макаллан, бритоголовый здоровяк с татуировками на волосатых ручищах, похожий не на книгочея, а на чемпиона по боям без правил.

– Мы четверо – сенат общества гуманистов, – продолжал Ньюбери, – а я его председатель, потому что в моем шикарном доме удобней всего встречаться!

Траффорд обменялся рукопожатиями с Тейлор и Макалланом. К Ньюбери он подходить не стал, поскольку тот величественно махнул ему со своего места.

– Итак, – продолжал хозяин, – нам с вами надо кое-что обмозговать! Судя по словам Кассия, вы считаете, что нам, скромным революционеришкам, не хватает широты мышления.

Затем Траффорду налили выпить и предложили снова рассказать о проекте, который он обдумывал с тех пор, как впервые поделился с Кассием идеей, положенной в его основу.

– Должно быть, вы знаете, что я системный программист и работаю в Изразе, отделе Государственного банка данных, – начал Траффорд.

– Сочувствую, – заметил Ньюбери. – Тоска, наверное, смертная!

– Израз означает «изучение различий», – продолжал Траффорд, не обратив внимания на эту реплику. – Но основная наша задача состоит в том, чтобы обнаруживать связи между людьми, фиксируя все, что у них есть общего, в чем бы это общее ни заключалось. Вся программа немыслимо огромна – вспомните притчу о зернышках пшеницы, количество которых должно было удваиваться на каждой следующей клетке шахматной доски, только наша доска величиной с футбольное поле. Мы берем то, что характеризует каждого человека, от цвета его волос и любимого сорта овсянки до частоты поездок на автобусе или метро, и ищем соответствия по каждой характеристике с использованием всей хранящейся у нас информации.

– Вот на что уходят наши налоги, – снова вмешался Коннор Ньюбери: видимо, он был не и силах выйти из роли, которую каждый вечер играл на телевидении. – Нет, вы только прикиньте!

– То, что я предложил Кассию, – продолжал Траффорд, – сводится к следующему: мы, гуманисты, должны определить наши общие особенности, после чего я введу эти данные в компьютер Израза и с их помощью разыщу людей, похожих на нас. А когда они будут найдены, мы вступим с ними в контакт.

– Каким образом? – осведомилась профессор Тейлор.

– Мы отправим всем этим людям специальное электронное сообщение, которое их заинтригует. Потом мы начнем понемногу их просвещать, а потом создадим из них мощную организацию.

– Неслабая работенка, дружище, – заметил Вилли Макаллан.

– Храм – неслабый противник, – откликнулся Траффорд.

– Отлично сказано! – похвалил его Ньюбери. – Ну ладно. Давайте попробуем поискать, что у нас общего. Странное дело, но я почему-то считаю себя уникальным… совершенно не похожим не только на вас, Траффорд, но и на всех остальных в этой комнате. Как вы думаете, что может объединять меня со всеми, кто здесь присутствует?

– Наверное, Кассий уже говорил вам, что самым важным я считаю наличие секретов. По-моему, если человек хотя бы в какой-то мере склонен к замкнутости, он уже хороший кандидат для обращения в гуманизм.

– Звучит разумно, – согласилась профессор Тейлор.

– А мне так не кажется, – возразил Ньюбери. – Отнюдь не все мы интровертные серые мышки вроде вас, Медуница! Я всегда на виду, и мне это нравится! Я экстраверт от природы, и демонстрировать себя публике – моя профессия!

– Но я заметил, что у вас здесь нет плазменных экранов, – сказал Траффорд.