Читаем Следы со свастикой полностью

– Да, последнее. – Полковник поморщился, он не любил, когда его перебивают подчиненные. – Больше Клест на связь не выходил, и это нас сильно тревожит. Радисты постоянно в эфире, ловят все сигналы, поступающие из Праги. Клест мог провалиться, погибнуть, получить ранение. Во время его последнего сеанса на улицах велись перестрелки. Уже двенадцать часов нам ничего не известно о местонахождении Шломберга. Имеются несколько адресов в городе, их передал нам Клест. Барон может быть там. Это необходимо проверить. Будем надеяться, что Клест с нами еще свяжется. Если же нет…

– Позвольте уточнить, товарищ полковник. Утром текущего дня Шломберг еще находился в Праге. С ним архив, приближенные и охрана. Можно не сомневаться в том, что в критической ситуации он все это бросит и побежит налегке. Мы появимся в Праге только завтра. Допустим, город будет перекрыт. Но с сегодняшнего утра до завтрашнего пройдут целые сутки. Немцы из Праги ушли. Власовцы тоже. Мне жаль, товарищ полковник, но эта затея…

– Я понимаю не хуже тебя, майор, – заявил Ларионов. – Шломберг не дурак, не будет сидеть без дела в пустом городе. Не исключено, что он уже скрылся. Но точно мы не знаем. Возможен миллион обстоятельств. Изучи материалы, карту города. Потребуются войска – обращайся, привлекай чешских коммунистов и подпольщиков. Тебя сведут с ними. Обыщи этот чертов город, прояви инициативу, фантазию, воображение. Да, девяносто процентов, что барон сбежал. Тогда ты должен проследить его маршрут – пеший, автомобильный, какой угодно. В полный рост на запад он не пойдет. Там власовцы, да и наши уже подпирают. Если выяснишь, что Шломберг добрался до союзников, то добудь подробную информацию. Кому и когда он сдался, номер части, кто командир. Будем связываться с американцами, давить на них. Высших чинов СС они как правило нам возвращают, боятся запачкать ручки. В общем, ты понял меня. У тебя карт-бланш, соответствующий мандат будет выписан.

– Я понял, товарищ полковник. Разрешите получить материалы?

Штандартенфюрер СС Отто фон Шломберг был крепким орешком. С тридцать шестого года в СС. Он курировал разведывательные структуры на территориях, оккупированных рейхом, включая Чехословакию и Советский Союз. Барон лично отправлял агентов в чешское Сопротивление и контролировал их внедрение на освобожденных территориях СССР. Можно было долго не гадать о том, какой именно архив он собрался вывезти и передать западным спецслужбам.

Сведения о наличии семьи источники не сообщали. Деятели подобного уровня умеют их скрывать.

С фотографии смотрел пожилой сухопарый господин с тяжелым взглядом и крупной проплешиной выше лба, которая его не портила, а только добавляла импозантности. Рост метр восемьдесят, телосложение спортивное. В послужном списке репрессии в сорок втором против жителей Праги, участие в «окончательном решении еврейского вопроса» и в кровавом подавлении Варшавского восстания в сорок четвертом.

Агент Клест был невыразителен, но имел запоминающийся взгляд. Средний рост и вес, обычное лицо. Звание – штурмбаннфюрер, но форму он предпочитал не носить, будучи кабинетным работником. Клест неоднократно связывался с надежными товарищами из чешского коммунистического подполья, так что там его должны были знать.

Зацепин вывел машину на проезжую часть. Узкая улочка освободилась. Дома здесь уцелели, только в окнах были выбиты стекла, на стенах зияли отметины от пуль и брызги крови.

Прага становилась выше, солиднее. Дорога расширилась. «Виллис» миновал площадь, подвергшуюся артобстрелу. Ее обрамляли рослые четырехэтажные дома, возведенные в стиле барокко. Часть кладки была выбита, под стенами валялся мусор. Какие-то люди в штатском сгребали его лопатами, опасливо косились на машину, проезжающую мимо.

Глаза офицеров фиксировали окна зданий. Опасность, видимо, сохранялась, но не такая, как в Берлине, где снайперы и гранатометчики наперебой палили из-за любого укрытия. Оконные проемы были зашторены. Из них иногда высовывались любопытные носы.

Южную границу площади венчал двухбашенный католический храм. Острые шпили цепляли небо. Одна из башен была черной от копоти, в кладке зияли дыры. Видимо, с верхотуры отстреливался пулеметчик и усмирить его удалось только выстрелом из орудия.

За площадью в южном направлении тянулась широкая улица. Дома на ней имели повреждения. Покосилась табличка, извещающая, что здесь всегда можно купить свежий хлеб и плетеные булки. Вдоль дороги стояли тридцатьчетверки, зевали водители в шлемофонах.

Автоматчики вели навстречу «Виллису» группу пленных. Их было человек двенадцать, все в немецкой суконной форме, но без головных уборов, ремней, знаков отличий. У некоторых на рукавах сохранились трехцветные бело-сине-красные повязки, грязные, скомканные. Автоматчики толкали пленных, подгоняли, кричали на них матом. Те в долгу не оставались, отвечали тем же. Высокий мужчина с подбитым глазом пытался что-то сказать конвоиру, но тот лишь ударил его по шее прикладом.