Читаем Следы остаются полностью

Их внешний вид не предвещал ничего хорошего — все они выглядели необычно побледневшими, смущенными и почти испуганными. Даже Пешо, умевший выглядеть хладнокровным и спокойным и в самых трудных положениях, сейчас словно потерял присутствие духа, стоял, притихнув, рядом с отцом и не отрывал глаз, от эмалированной кокарды фуражки, которую полковник Филиппов небрежно оставил на одном из туалетных столиков. Костя с новым пионерским галстуком и в новых суконных брюках — ни длинных, ни коротких — сидел в углу, время от времени судорожно глотал и напрасно искал взглядом помощи от своих приятелей. Веселин, Бебо, Чарли и другие ребята — все сидели в комнатке, как на шипах, и ждали с замиранием сердца, когда им скажут: «Ну, выходите!»

Только Юлия выглядела спокойной и улыбающейся, хотя и у нее была своя немалая забота. С раннего утра чрезмерно заботливая мама украсила ее волосы чересчур огромным синим бантом. Еще тогда Юлия почувствовала в этом украшении что-то ненормальное, она попыталась возразить, но все ее возражения были отвергнуты. Сейчас бант словно давил и жег ей голову. Все пионерки пришли на торжество в скромной пионерской форме, без бантов и украшений, и, кажется, именно так должно было быть, — дело действительно было серьезным и важным. Может быть, незаметно снять бант? Но ведь тогда останется торчать целая прядь нерасчесанных волос, а это смешно и совсем не соответствует торжеству.

Но почему они медлят? Скоро стало известно, что ждут важного человека из Министерства внутренних дел, того, который должен был произнести речь и раздать награды. Юлия узнала, что это будет заместитель министра. Она представила себе крупного мужчину в куртке, с седыми волосами и продолговатым серьезным лицом. Взгляд у него, конечно, будет немного суровым и проницательным, походка тяжелой, голос размеренным и важным. Ох, не легко будет с таким большим человеком! А если он почему-либо внезапно рассердится и начнет задавать вопросы? Если строго и с укором посмотрит на ее бант? А если спросит ее, сколько ей лет? Соврать ему? О, нет, нет, ни в коем случае! Как может пионерка лгать, при том, в такой торжественный день! Чтобы набраться смелости, она посмотрела на своих друзей, но увидев какими смущенными и притихшими выглядят и они, тихо вздохнула. Полковник Филиппов, заметив этот вздох, улыбнулся и дружески подмигнул ей. У Юлии отлегло от сердца. Раз полковник Филиппов здесь, ничего страшного нет, он такой добрый и верный друг, что на него можно всегда, ну совсем всегда и во всех случаях рассчитывать.

Вскоре в коридорчике послышались быстрые шаги, дверь отворилась и в дверях показалась поседевшая голова «дядьки».

— Заместитель министра прибыл, — заявил он торжественно.

Юлия выпрямилась и стала ждать, затаив дыхание, внешне совсем спокойная. Однако казалось, что взрослые люди в комнате совсем не встревожены. Они даже не встали со своих мест. Дверь снова открылась и в комнатку вошло трое человек. Первый из них, которому двое других вежливо дали дорогу, был молодым человеком, небольшого роста, с смеющимися глазами и шутливой улыбкой. На нем был обыкновенный серый костюм, в руках он держал такую же серую фуражку, из кармана пиджака торчала заботливо сложенная газета. Полковник Филиппов встал первым и поздоровался с гостем.

— Вы немного опоздали, — с едва заметным укором сказал полковник.

Заместитель министра скрестил обе руки на груди.

— Прошу прощения! — сказал он с искренним сожалением. — Произошла непредвиденная служебная задержка.

Ему представили маленьких героев торжества. Когда они дошли до Юлии, заместитель министра улыбаясь посмотрел на нее и по-отцовски похлопал ее по плечу.

— Смотрите, какая маленькая красавица! — сказал он чуть ли не с удивлением.

Потом, всмотревшись в нее, серьезно добавил:

— И моей дочке подарили такой же красивый бант, но мы не знаем, как его завязывать.

— Да очень просто! — начала воодушевленно Юлия.

— Не так-то просто, — прервал ее, улыбаясь, заместитель министра. — Дело в том, что у нее нет волос…

— Нет волос? — вздрогнула Юлия.

— То-есть, есть, только очень мало… Ей всего шесть месяцев…

В комнатке засмеялись. Полковник Филиппов сказал:

— Раз мы готовы, пошли! Нас уже ждут!

Все пошли — взрослые спокойно, о чем-то тихо переговариваясь между собой, мальчики — с сжатыми сердцами. И внезапно Юлия, которая до того момента держалась лучше всех, впала в панику:

— Пешо! воскликнула она, испуганно глядя на него. — Пешо, прошу тебя, развяжи мне бант!

— Почему?

— Потому что с бантом нехорошо, пойми, нехорошо!

— А зачем же ты тогда его завязала?

— Мама мне его завязала…

— Раз она тебе его завязала, пусть она и развяжем…

Но мать Юлии была в зале, именно ей принадлежала зеленая шляпка с пером.

— Прошу тебя, Пешо, прошу тебя! — воскликнула Юлия чуть ли не испуганно.

— Мы опоздаем! — сказал Пешо сердито.

— Только на минуточку…

Поняв, что ему не отделаться от нее, Пешо быстро развязал бант, — Юлия облегченно вздохнула и с признательностью посмотрела на своего товарища.

— Торчат у меня волосы? — спросила она озабоченно.