Покинув нижние камеры, мы вернулись по наклонному тоннелю в большое помещению с плоской кровлей, вырубленное в скале. Пройдя через отверстие с неровными краями в западной стене, мы обнаружили, что видим прямо перед собой верхнюю сторону восемнадцати блоков, образующих перекрытие камеры, расположенной внизу. Отсюда была ясно видна конструкция конька. Но гораздо менее ясно было, как эти блоки сюда затащили, не говоря уже о том, как удалось их так аккуратно уложить на предназначенное им место. Каждый из них весит много тонн, что затрудняет манипуляции с ними в любых обстоятельствах. Но здешние обстоятельства были далеко не ординарными. Как-будто стараясь усложнить себе жизнь (а может быть, считая такие задачи элементарными), строители пирамиды не потрудились зарезервировать достаточно рабочего пространства между блоками и скалой, нависающей над ними. Я заполз в этот зазор и обнаружил, что его величина от 60 см на южном конце до считанных сантиметров на северном. В таком объеме было физически невозможно манипулировать с этими монолитами, опуская их на место. Следовательно, если рассуждать логически, то остается предположить, что их поднимали с пола камеры, но как? Камера была так мала, что там одновременно могли бы работать лишь несколько человек — слишком мало, чтобы поднимать грубой силой своих мускулов. По мнению археологов, полиспасты еще не существовали в эпоху пирамид (но даже если они бы и были, то для размещения полиспаста места явно не хватало). Тогда, может быть, использовали какую-нибудь неизвестную систему рычагов? Или все-таки было что-то в древнеегипетских легендах (что недооценили ученые), которые рассказывали о жрецах и волшебниках, без малейшего усилия поднимавших в воздух каменные глыбы, бормоча заклинания, «слова мощи»?

Уже не в первый раз сталкиваясь с тайнами пирамид, я понимал, что передо мной невыполнимая техническая задача, которая тем не менее была выполнена, причем на удивительно высоком уровне и с потрясающей точностью. Кстати, если верить египтологам, строительные работы выполнялись на заре цивилизации, причем людьми, не имевшими опыта крупномасштабного строительства.

В этом, разумеется, заключается удивительный культурный парадокс, адекватного объяснения которому академики-ортодоксы предложить не в силах.

ДВИЖУЩИЙСЯ ПАЛЕЦ ПИШЕТ, А НАПИСАВ, ДВИЖЕТСЯ ДАЛЬШЕ

Покинув подземные камеры, которые, казалось, вибрировали в толще Третьей пирамиды подобно спиральному с многими клапанами сердцу дремлющего Левиафана, мы пробрались по узкому входному коридору и вышли наружу.

Теперь нашей целью была Вторая пирамида. Мы прошли вдоль ее западной стороны (215 метров), повернули направо и через некоторое время оказались около точки на северной стороне, где расположены главные входы (12 метров к востоку от оси симметрии «север-юг»). Один из них пробит прямо в скальном грунте в девяти метрах от монумента. Другой проделан в северной грани на высоте 15 метров. Из последнего коридор спускается под углом 25°55′. Из первого, которым мы воспользовались, чтобы проникнуть в пирамиду, другой нисходящий коридор ведет глубоко под землю, потом переходит в короткий горизонтальный участок, из которого можно попасть в подземную камеру, круто поднимается и переходит в длинный горизон тальный проход, идущий к югу. С этим же проходом соединяется верхний коридор, который спускается от входа в северной грани.

Достаточно высокий, чтобы стоять в нем, облицованный сначала гранитом, а потом отшлифованным известняком, горизонтальный проход расположен почти на уровне земли, или, точнее говоря, он идет сразу под нижним рядом каменной кладки. Он очень длинный, его прямой участок длиной 60 метров кончается в единственной «усыпальнице», в сердце монумента.

Как уже говорилось, в этой камере не было найдено ни мумии, ни надписей, в результате чего так называемая пирамида Хафры, строго говоря, анонимна. Правда, в новое время искатели приключений не стеснялись оставлять на ее стенах свои имена. Среди них выделяется бывший цирковой силач Джованни Батиста Бельцони (1778–1823), который пробился в пирамиду в 1818 году. Его огромный автограф, выведенный черной краской высоко на стене камеры, свидетельствует об одной из основных черт человеческой природы — желании, чтобы о нас все знали и помнили. Ясно, что это чувство не было чуждо и самому Хафре, поскольку в окружающем пирамиду комплексе некрополя неоднократно встречаются упоминания о нем, равно как и льстивые статуи. Если он действительно построил пирамиду как свою гробницу, представляется невероятным, чтобы он не отразил свое имя и личность хоть где-нибудь в ее интерьере. Лично я все-таки не понимаю, почему египтологи упорно не желают рассмотреть возможность того, что погребальный комплекс вокруг — работа Хафры, а пирамида — кого-то еще.

Но кого?