— Лишнее оружие и боеприпасы никогда не помешают, — заметил Гетлинг, усаживаясь за руль и заводя мотор, — особенно если их не приходится тянуть на своем горбу. Я же не спрашиваю вас, зачем вы взяли свой фотоаппарат. Вам наверно хочется отснять момент, как мы торжественно грузим наше золото на борт аэроплана? — не остался в долгу Гетлинг.

— Да нет, — замялся Штольберг, — вдруг я увижу по дороге что-нибудь достойное внимания. Фотоаппарат всегда может пригодиться.

— Автомат тоже. Вы бы лучше о другом думали, — продолжил свои подначки Гетлинг, — вы в дорогу без документов едете? Или успели сделать новые, взамен утонувших вместе с формой? Кстати, ничего ценного больше не утонуло? Боевые награды, деньги…? Да, и еще, когда будете печатать снимки, обязательно сделайте мне на память одно фото, то, где вы с голой жопой. Я успел вас щелкнуть пару раз. Ради бога, не подумайте, что я педераст, мне эта фотография нужна чисто для потехи — поржать на старости лет. Гы, гы, гы…

— Идите вы к чертовой матери, Лотар, — разозлился Штольберг. — Награды дома, новые документы завтра доставят из Баранович, денег утонуло примерно марок девяносто, что вас еще интересует? Поехали!

— Ну, поехали, — Гетлинг снял «Вальтер» с предохранителя, положил его на пол у сиденья между ног, выжал сцепление, включил передачу и надавил на газ. — Расскажите лучше, что там удалось нарыть по поводу взрыва в замке?

— Вообще-то, проводить подобные расследования — это ваша работа, которую я сделал сегодня вместо вас. Так что цените мою доброту, — заметил комендант.

— Ну и, — пропустив замечание товарища мимо ушей, потребовал продолжения Лотар.

— В общем, картина мне видится таким образом, — закурив сигарету и выпустив дым в окно, пояснил Эрих, — театр теней. На землю высыпается соль, поливается спиртом, наверх кладется медленно горящая фигурка Черной Дамы, допустим из плотного картона или жестянки, все это дело поджигается. В результате образуется облачко мертвенного сияния. Можно еще издалека подсветить облако фонарем. Если есть нужда травмировать не только психику, но и тело врага, то место минируется, как это и произошло вчера. По-моему все просто.

— Сами додумались или видели подобное где-нибудь, — одобрив гипотезу, спросил Гетлинг.

— Сам, — ответил Штольберг и после недолгой паузы добавил, — видел.

— Да ну вас, — заржал Лотар, — давайте лучше вместе подумаем, как с этой напастью бороться. Если партизаны будут нам каждый день подобные спектакли устраивать, то это до добра не доведет. Нужно принимать контрмеры. В общем так, как вернемся, выпишем взвод карателей из Баранович, устроим облаву, и пусть они расстреляют каждого десятого. Или пятого. Сразу одумаются. Баш на баш. А как иначе..?

* * *

— Себя не выдавать, в бой ни с кем не вступать, все разглядеть и намотать на ус. Понял? — инструктировал Тычко командир отряда Шмель. Участок дороги тебе известен. Вот отсюда, — командир ткнул пальцем в карту, — и до деревни Липки.

— Что-нибудь планируется в Липках? — спросил Тычко не только из чистого любопытства, а желая подтверждения полученной недавно на берегу озера информации. Очень уж хотелось старшине большего к себе доверия, которого он так и не сумел заслужить за время пребывания в отряде «Неман».

— Этого тебе знать не положено, — отрезал Шмель, — задача ясна? Бери под свое командование двух бойцов и в 19.00 приступайте.

— Есть, — Тычко отдал честь, развернулся на каблуках и, кривя физиономию, удалился строевым шагом.

Задание показалось Тычко мирной прогулкой по лесу. По дороге до самых Липок никаких немецких постов со шлагбаумами, никаких праздно шатающихся полицаев. Вообще никто не проехал. Не на что взгляд положить. «Ничего интересного», — размышлял старшина. Выйдя на опушку леса, с которого просматривалась дорога, пересекающая огромное уходящее вниз под уклон поле, Тычко устроил небольшой привал. С севера к дороге на Липки примыкала еще одна грунтовка, на которой бойцы и рассмотрели пылящий на высокой скорости «Опель-Адмирал». До опушки леса автомобилю оставалось минут пять. Времени на раздумье было в обрез.

«На таких авто только генеральские чины ездят, — быстро рассудил старшина, — следовательно выход один — атаковать и брать в плен. И плевать на приказ в бой не вступать. Быть может, от удачно проведенной операции зависят судьбы не только фронтовых операций, но и победы в целом. Если все пройдет удачно, то можно колоть дырку на гимнастерке под «Красную Звезду», а то и гляди под «Героя Советского Союза».

— К бою, — скомандовал Тычко и рухнув в заросли черники в нескольких десятках метров от того места, где дорога врезалась в лес, взвел затвор трехлинейки. Подчиненные бойцы — два ледащих крестьянина, недавно принятые в отряд, рухнули по бокам и тоже навели на дорогу свои берданки.

— Дык ведь, гэта, камандыр, як яго, — промямлил один из бойцов, — прыказано ж было не палиць!

— Отставить разговоры! Огонь только по водителю, и по моей команде, — приказал Антон.

36

3 июля, наши дни. Несвиж