Читаем Следствие защиты полностью

– Я говорю вовсе не о злодеях, – сказала она. – Большая часть твоих клиентов – обычные проходимцы. В девяти случаях из десяти они совершают либо что-то ужасно ошибочное, либо на редкость глупое. Закон гласит, что если они виновны, то должны быть отправлены в тюрьму на определенное количество лет. Ну, а ты обязан действовать в соответствии с законом. Если же тебе не нравится это делать, если ты слишком за них переживаешь, то, может быть, тебе и впрямь не стоит работать адвокатом по уголовным делам?

Уоррен хотел быть адвокатом не потому, что адвокатом был его отец, а потому, что он верил в то, что может быть хорошим адвокатом. Даже учась в юридической школе, он уже понимал, что не хотел бы провести свою жизнь, подписывая деловые контракты или став советником-консультантом в баталиях между алчными людьми, хотя таким путем он мог бы разбогатеть. Уоррен мечтал бросить вызов всей процессуальной системе. Он сознавал, что человек не в силах противостоять ураганам или вступать в борьбу с непостижимой волей Господа, но он верил в то, что закон призван исправлять дисбаланс, возникающий из-за разгула грубых страстей, из-за попустительства и дурных людских деяний. Вот почему он избрал область уголовного права.

– Господи Иисусе! – проворчал он и обратился к жене: – Оставь меня в покое, если это тебя не затруднит. Я и так чувствую себя каким-то дерьмом. Я не нуждаюсь в советах бросить мою профессию.

– Этого я не говорила, – заметила Чарм, однако отступилась и оставила эту тему.

В течение всего года своего официального позора Уоррен каждый месяц обязан был отмечаться у должностного лица, осуществлявшего надзор за условно осужденным.

Грош мне цена, если я все это время буду прозябать, решил Уоррен. Я использую этот год на то, чтобы заняться тем, о чем всегда мечтал.

От случая к cлyчаю он проводил частные расследования для другого адвоката, своего старого приятеля по имени Рик Левин. Он начал посещать гимнастический зал и занялся тяжелой атлетикой. Увлекся изучением изысканной кухни.

Его офис на Монтроз был одноэтажным деревянным строением, выкрашенным белой краской, жилым коттеджем, перестроенным под юридическую контору. Уоррен начал свою карьеру в компании юных законоведов, деливших большую квартиру в современном здании, расположенном в деловой части города, однако бесцветность самого здания пересилила в Уоррене дух товарищества. Когда год назад, незадолго до случая с Верджилом Фриром, он отыскал этот коттедж, то сразу же туда переселился. В своем офисе, задрав ноги на стол, за время своего условного осуждения Уоррен прочитал “Сто лет одиночества”, почти всего Достоевского, несколько романов Фолкнера и книги Мерилин Френч и Бетти Фридн, чтобы попытаться понять, в каком направлении изменяется наш мир. Он изучил “Изысканную кухню” и Джулию Чайлд, сделав кучу пометок на полях. Летом Уоррен на месяц съездил в Мексику, где прошел интенсивный курс испанского языка в маленькой школе под названием “Интеридиомас”, расположенной в горном городке Сан-Мигель-де-Альенде.

Чарм удалось выкроить недельный отпуск из своей репортерской службы и прилететь, чтобы присоединиться к мужу. Они поселились в маленькой гостинице на узкой мощеной улочке, где пурпурные бугенвилии взбирались к их балкону, с которого открывался вид на собор, выстроенный в восемнадцатом веке каким-то индейским фантазером-архитектором по почтовым открыткам, изображавшим Шартр[2]. В городе аромат цветов мешался с запахом ослиного помета. Холодными дождливыми днями супруги Блакборн под перезвон церковных колоколов и лай бродячих собак занимались любовью. Уоррен впоследствии вспоминал эту неделю, как лучшее время своей супружеской жизни, даже лучше их медового месяца, проведенного в Мауи.

Чарм сказала:

– Ты отличный мужчина. Когда все это закончится, ты будешь просто великолепен.

Срок изгнания истек. Уоррен появился в здании суда, чтобы возвестить миру, что он вновь готов к адвокатской практике. Все, кроме судей и обвинителей, встретили его дружелюбно и по-приятельски. Но он нуждался в работе – в клиентах, а не в компаньонах на ленч. Иногда ему перепадали дела, связанные с незначительными правонарушениями или мелкими преступлениями против закона о наркотиках, однако большую часть времени он просиживал в своем офисе, аннотируя книги по кулинарии и просматривая очередные тома “Американской судебно-криминальной хроники”.

Чарм устраивала обеды для адвокатов и их жен и мужей. Уоррен готовил телятину по-монастырски и цыплят в вине. Обеды получались веселыми и оживленными. Рик Левин – коренастый, черноволосый, с распушенными усами, горбатым носом и уже наметившимся брюшком – мрачно пошутил:

– Может быть, вам следовало бы открыть ресторан?

– Если бы я не знал, что ты наверняка попытаешься растолстеть в кредит, то так бы и сделал, – ответил Уоррен.