Читаем Следопыт (ЛП) полностью

Я почти сразу смог опознать головную машину, потому что фары задней машины просвечивали насквозь и освещали переднюю. Это был белый микроавтобус, и по силуэтам внутри я понял, что он был битком набит женщинами в головных уборах типа паранджи. Транспортное средство позади выглядело как такая же машина, с такими же пассажирами.

Казалось, что это какой-то вид гражданского транспорта, возможно, местное автобусное сообщение в Насирии, надвигался на нас. Мы должны были развивать общую скорость 130 км/ч, и расстояние между нами быстро сокращалось. Мы промчались мимо первого микроавтобуса, и никто, казалось, не обратил на нас никакого внимания. Через несколько секунд мы проехали мимо обеих машин, и дорога снова была свободна.

Когда мы проезжали мимо, мне пришла в голову одна вещь, которую я раньше по-настоящему не замечал. Эти микроавтобусы пронеслись мимо нас слева, со стороны пассажира, потому что здесь, в Ираке, нам приходилось выезжать на встречную полосу для британских автомобилей. Иракцы едут справа, и мне вдруг пришло в голову, что, возможно, это и было поводом для Рона Джереми. Как мы могли бы быть иракским спецназом, если бы использовали автомобили с правым рулем, такие, которыми управляют иностранцы?

Рулевое колесо не с той стороны: это было совершенно очевидно, когда задумаешься об этом. Он, конечно, провел достаточно времени, разглядывая наши фургоны в полном свете своих фар, чтобы заметить тот факт, что мы ехали на иностранных автомобилях. До сих пор я просто предполагал, что мы можем сойти за элитное иракское подразделение. Внезапно я убедился в обратном. Рон Джереми предупредил нас: вопрос в том, что бы он и его иракские братья сделали по этому поводу?

Я бросил взгляд на спидометр. Мы проехали 40 километров по трассе № 7, нам оставалось проехать еще 80. Я взглянул на часы. В дополнение к несокрушимому черному кожаному ремешку «Булгари», они оснащены слабо светящимся циферблатом, который облегчает чтение. Они также водонепроницаемы на глубине до 600 метров, что делало их практически пуленепробиваемыми с точки зрения того вида военной службы, которым мы занимались в Следопытах. Время приближалось к 18.00, и снаружи было тихо, как в могиле. Мы должны были двигаться дальше.

Все спутниковые снимки и отчеты разведки свидетельствовали о том, что вдоль трассы № 7, на всем пути от Насирии до Калат-Сикара, не было крупных иракских поселений. На картах была изображена пара небольших деревень и россыпь нефтяных скважин, но никаких крупных городов и, конечно же, никаких баз иракской армии. И все же мы проехали всего 50 километров, когда наткнулись на наше первое серьезное препятствие. Впереди мы могли видеть характерное оранжевое сияние уличных фонарей, похожее на ореол. Уличные фонари должны были означать какое-то значительное иракское поселение, поскольку в небольших деревнях их даже не было.

В километре перед нами, быстро приближаясь, дорога была залита морем оранжевого света. Когда мы подъехали ближе, я смог разглядеть плотное скопление зданий справа, на восточной стороне шоссе. Это были первые уличные фонари, которые мы увидели после Насирии. Они возвышались над шоссе, как длинный ряд шей динозавров, с головами, готовыми обрушиться сверху вниз на свою добычу. Наша колонна была освещена по всей длине шоссе, на котором они находились.

Мы были на расстоянии добрых 500 метров, когда были вынуждены откинуть наши ПНВ из-за ослепительного оранжевого света. Мы закрепили откинутые приборы на кронштейнах, прежде чем уличные фонари полностью закрыли нам обзор. Тем не менее, нашим глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к новому уровню освещенности.

К востоку от дороги я мог разглядеть еще несколько зданий. Вдоль этой стороны шоссе на добрых 300 метров тянулись группы строений с плоскими крышами высотой в два-три этажа. Большинство из них были совершенно темными, но из-за занавески в одном окне пробивался лучик света. Это было значительное человеческое поселение, и оно явно было занято.

Местность поднималась до гребня высотой в несколько сотен метров и примерно в километре к востоку. Здания были расположены на склоне, поднимающемся к этому гребню, поэтому они были выше, чем мы, и с них открывался хороший вид на дорогу. Выглядело так, как будто это было какое-то специально построенное поселение, и почти каждое здание занимало огромную зону обстрела на склоне ниже, простиравшуюся вплоть до самого шоссе — трассы № 7.

Это было зловещее предложение, ехать по этому участку дороги в ярком свете уличных фонарей и быть таким заметным. Я взглянул на левую, западную сторону шоссе, чтобы посмотреть, есть ли там путь по бездорожью. Но там была стена растительности, выглядевшая густой, темной и непроницаемой. Не было никакого смысла ехать по бездорожью в этом направлении, а движение на восток привело бы нас только прямо в застроенный район. Был только один возможный путь, и он лежал прямо передо мной.