Читаем Следопыт (ЛП) полностью

Если вы наткнетесь на вражескую позицию, то, скорее всего, это будет по меньшей мере рота, и вы ожидаете, что вас сильно превосходят численностью и вооружением. Все ваши навыки были направлены на то, чтобы разорвать контакт, вырваться из зоны поражения и исчезнуть. Это должно было быть ловко и инстинктивно, чтобы у тебя был хоть какой-то шанс выжить. Вы до упора практиковались в том, как реагировать на контакт спереди, сбоку или сзади. Тренировка НД (немедленное действие) заключалась в том, что тот, с кем связывались, выпускал пули и кричал «Контакт спереди слева!» или что-то в этом роде. Как единое целое, вы сосредотачивали огонь на этой цели.

Тот, кто замечал укрытие, в которое можно было отступить, кричал: «Уходи влево!» или «Уходи вправо!» Затем любой человек мог выдвинуться как ведущий: «Следуйте за мной!». Вы тренировались с полными «Бергенами» и патрульными рюкзаками, и вы отрабатывали свои процедуры «человек ранен», чтобы взвалить раненого парня себе на плечи и вытащить оттуда. В секции мобильных операций Следопытов вы повторяли этот процесс, только на этот раз со своими машинами. Вы также проходили специальную подготовку по вопросам связи и разведки.

Вы узнавали, как находить, оценивать и сообщать необходимую командиру бригады информацию, цель разведывательной миссии. Вы научились передавать сообщения по высокочастотной радиосвязи на большие расстояния, отражая сигналы от ионосферы, и с помощью криптографических средств защиты данных. Вы научились быстро набрасывать карты позиций противника, надевая хирургические перчатки, чтобы ваши доклады оставались четкими и разборчивыми, несмотря на то, что вы были ужасно перепачканы.

Но так же, как Следопытам бросали вызов физически, нам бросали вызов и морально. Нас учили действовать в другой реальности, принимать то, чего боялись другие. Нас учили владеть ночью, обитать во тьме. Нас учили чувствовать себя как дома при лунном свете, при свете звезд и в кромешной тьме. Темнота была плащом, под которым скрывались наши операции. Мы научились любить темноту и делать ночь своей.

Нас учили искать труднопроходимую местность, окраины, засушливые пустыни и отдаленные заросли кустарника — везде, где не обитают люди. И нас учили искать наихудшую, самую паршивую погоду, какую только можно вообразить, условия, в которых могли бы преуспевать тайные операторы, такие как Следопыты. Или, по крайней мере, там, где мы должны были процветать.

После нашей первой миссии в Ираке я не винил Трики в том, что он не взял с собой свой комплект для холодной погоды. В конце концов, все мы были людьми. Пока Трикки и Дез приходили в себя после пережитого испытания, остальные из нас писали отчет патруля о миссии на мостах. Я прочитал его ребятам, прежде чем отправить, на всякий случай, если я что-то пропустил. Мы понятия не имели, воспользуется ли бригада маршрутом через мосты для дальнейшего продвижения вглубь Ирака. Нам не нужно было это знать.

Несмотря на ужасные погодные условия, мы выполнили свою миссию и ожидали быстрого перераспределения задач. Но мы уже несколько ночей как следует не спали и остро нуждались в отдыхе. Дождь и снег прекратились, но все еще было очень холодно. Свободных палаток не было, поэтому мы хорошо укутались и устроились рядом с машинами, которые действительно давали небольшое укрытие от ветра.

Все остальные патрули были на заданиях, так что мы могли только предполагать, что у них были гораздо более сексуальные задания, чем наша разведка мостов. Единственным утешением было следующее: если бы в штаб-квартиру Следопытов поступило какое-либо задание, его пришлось бы поручить нам, поскольку мы были единственным патрулем, оставшимся в лагере.

С первыми лучами солнца, в 05:00, меня разбудил сержант-майор Следопытов Рэй Олдман, он же Белый Кролик. Рэй выглядел почти альбиносом с его белоснежными волосами и голубыми глазами с красным оттенком. В нем была дикая энергия, что делало еще более уместным то, что он заслужил прозвище Белый Кролик. Как и у многих солдат, повидавших множество сражений, у него был напряженный взгляд, который также известен как «взгляд на тысячу ярдов».

Рэй предупредил меня, чтобы я готовился к нашей следующей миссии. При этом в его глазах был какой-то странный блеск. Он кивнул мне. Это был тот самый большой случай.

— Лучше тащи свою задницу в оперативную палатку, — сказал он мне. — Калат-Сикар вернулся…

Находясь в состоянии глубочайшего сна, я мгновенно проснулся. Это было равносильно тому, что тебя сняли со скамейки запасных и сказали, что ты попал в финал чемпионата мира. Я был чертовски возбужден. Я сказал себе: к черту чай! Мне нужно было как можно скорее увидеть Джона и выяснить, что именно он приготовил для нас.