Читаем Следопыт (ЛП) полностью

На полигонах Кэмп-Тристар мы привыкли к тому, как летят пули в таких обжигающих, пронизывающих до костей условиях. Трикки и Джо пришлось обнулить прицелы «Талес Кайт» на своих крупнокалиберных пулеметах. Прицел «Кайт» имеет шестикратное увеличение плюс улучшение изображения при слабом освещении, что означает, что он одновременно служит ночным прицелом. Только при освещении звездным светом он может обнаружить стоящего человека на расстоянии 600 метров. Мы вели огонь по машинам отряда охотников противника с большого расстояния.

Мы практиковались в стрельбе из оружия с Пинки, движущихся на скорости, используя мишени в виде человеческих силуэтов, которые управляются по радио и могут подниматься и снова опускаться. Они дают вам всего несколько секунд, чтобы обнаружить цель и уничтожить ее. Мы начали с того, что стреляли одиночными выстрелами с неподвижных машин, а напарник приглядывал за вашими пулями, чтобы понять, попадают ли они. Таким образом, мы пристреляли оружие по целям. Все трое из нас, Трикки, Стив и я, сменяли друг друга за крупнокалиберным и единым пулеметами, чтобы убедиться, что мы умеем обращаться с оружием и прицелы были точными. В бою любой мог быть убит или ранен, поэтому нам всем нужно было знать, как пользоваться оружием. Если бы у нас застряла машина и Трикки был бы выведен из строя, Стиву нужно было бы уметь управлять крупнокалиберным пулеметом.

Мы перешли от стрельбы из одиночных машин к стрельбе из пары машин, как патруль. Цели появлялись случайным образом на полигоне Кэмп-Тристар, и мы выкрикивали предупреждения, чтобы скоординировать наш огонь. Затем мы перешли к тому, что обе машины были в движении и поражали цели на всех типах местности. Мишени падали при попадании, так что можно было увидеть, целились ли вы слишком далеко вперед или назад, пытаясь компенсировать свою скорость.

Мы тренировались стрелять с Пинки при движении на большой скорости днем и ночью и поражать цели, которые появлялись всего на долю секунды. Мы знали, что если нас скомпрометируют в тылу врага, то только скорость, точность и смертоносность наших навыков ведения огня и маневрирования сохранят нам жизнь.

Когда мы отъехали от разбитых вдребезги пикапов и микроавтобуса, Трикки наклонился вперед. — Напомни мне всегда ездить на поезде

. Это был идеальный комментарий, чтобы разрядить острое напряжение момента. Мы со Стивом расхохотались.

— Ну, по крайней мере, до тех пор, пока мы не подрастем настолько, чтобы получить бесплатный чертов проездной на автобус, — съязвил Стив. — Я когда-нибудь рассказывал тебе о той австралийской цыпочке, которую однажды встретил в поезде?

— Ты когда-нибудь заткнешься на хрен насчет женщин, — вмешался я.

На самом деле сейчас было не время для очередной из его историй о том, как-он-трахнул-ее-в-туалете.

К этому времени мы продвинулись на 25 километров к югу, что означало, что нам еще предстояло пройти более чем в два раза большее расстояние. Я готовился к следующему бою. Без сомнения, вражеские командиры передавали предупреждения по радио впереди и по всей дороге. Они должны были знать, что мы придем. Расстояние до следующего населенного пункта — того, через который мы проехали при яростном оранжевом свете уличных фонарей, — составляло 15 километров. При той скорости, с которой мы ехали, нам потребовалось бы меньше пятнадцати минут, чтобы добраться до него. Вот тогда — то я и решил, что у нас будет следующий шанс, если только они не выслали еще одну мобильную группу, чтобы попытаться нас перехватить.

Во время передышки и тишины я прочесывал ночь своим оружием. Сделав это, я протянул руку вперед и на мгновение погладил ствол. На ощупь он был обжигающим, но не раскаленным докрасна, так что мне не пришлось думать о замене ствола. Успокоившись, я откинулась на спинку сиденья, чтобы проверить свои сектора. Я не мог до конца поверить, что мы трое в моей машине, по-видимому, остались невредимы. Я не мог говорить за другие машины: возможно, у них были потери. Может быть, они даже потеряли кого-то. Просто не было никакого способа узнать это, пока Джейсон не остановит машину.

Джейсон. Как изменилось мое впечатление о нем. Попав в Кувейт, я нашел его трудным, а временами даже вызывающим разногласия. Часть меня боялась, что он будет в моем патруле, когда мы отправимся на войну. Теперь он более чем преуспел. Он вел нашу атаку на юг с молниеносными рефлексами и инстинктом, который оказался почти безошибочным. Как солдат в бою, он практически не имел себе равных. Мне пришлось признать, что я сильно ошибалась на его счет. Когда дело доходило до боевых действий, он был козырной картой в патруле.

Несмотря на ранние проблемы с парнями, теперь я знал, что это те парни, с которыми нужно сражаться спина к спине. Я бы ни за что на свете не променял ни одного из них. Класс, происхождение, звание, личное соперничество, все это вылетело в окно. Здесь, в разгар этой смертельной гонки, мы все были на одном уровне, и ни один человек среди нас не был признан слабым звеном.