Читаем Следопыт полностью

— Да, эта она, отвчала Марія: — но вы не должны длать ей никакихъ упрековъ, потому что ей одной обязана я какъ своею жизнью, такъ и безопасностью, въ которой нахожусь до сего времени. — Разскажите же мн прежде, что случилось съ отцомъ и его людьми, и какъ вы сюда попали; потомъ и я вамъ сообщу подробности о моихъ собственныхъ приключеніяхъ.

— Разсказать это недолго. Наша экспедиція шла удачно, ибо Чингахгокъ былъ насторож и сообщилъ вамъ все, чего мы могли желать. Мы отыскали въ западн три лодки, прогнали оттуда французовъ, овладли судами и потопили ихъ въ канал на самой глубин. Мы пріобрли много пороху, свинцу и индйскаго имущества, не потерявъ при этомъ ни одного человка, такъ что непріятель не особенно будетъ нами доволенъ. Однимъ словомъ, это была именно такая вылазка, какія любитъ маіоръ Лунди: мало вреда для насъ, и много для врага.

— При всемъ томъ, маіоръ едва ли доволенъ будетъ исходомъ экспедиціи, сказала Марія со вздохомъ.

— Да, я уже знаю, что вы хотите сказать, Марія. Но дайте мн разсказать дальше. Какъ сержантъ съ честью окончилъ свою экспедицію, то послалъ меня и Чангахгока въ челнокахъ впередъ, чтобъ извстить васъ, что съ тяжело нагруженными лодками онъ ране завтрашняго дня не прибудетъ. Я сегодня утромъ разстался съ Чингахгокомъ, условившись, что онъ объдетъ одни, а я другіе каналы, чтобы узнать, свободенъ ли путь. Съ тхъ поръ я его больше не видлъ.

Марія прервала этотъ разсказъ, чтобы сообщить ему, какъ она открыла Могикана, и что она ожидала его въ блокгауз.

— Нтъ, вы напрасно ждете его, Марія, потому что настоящій лазутчикъ не пойдетъ за стны строенія, пока можетъ найти полезное занятіе на свободномъ воздух. Я бы тоже не пришелъ, дитя мое, еслибъ не далъ сержанту общанія поддержать ваше мужество и оберегать ваше спокойствіе. Съ грустью въ сердц изслдовалъ я сегодня утромъ островъ, и горько было мн, когда я считалъ васъ между убитыми.

— Но какой счастливый случай воспрепятствовалъ вамъ смло приблизиться къ острову и далъ вамъ этимъ возможность избгнуть непріятельскихъ рукъ?

— Случай, Марія? ну да, пожалуй, такой случай, какой создаетъ Провидніе, чтобъ указать собак, гд она найдетъ оленя, или оленю, какъ онъ долженъ избгнуть собаки. — Нтъ, нтъ! Эти дьявольскія штуки съ трупами не способны обмануть человка, который провелъ всю жизнь свою въ лсахъ. Я подплылъ по каналу и увидлъ тамъ неудачнаго рыболова. Хотя индйцы довольно искусно посадили несчастнаго, но все это было сдлано не съ тмъ остроуміемъ, какое нужно, чтобы обмануть опытный глазъ. Онъ держалъ удочку слишкомъ высоко, и притомъ былъ слишкомъ спокоенъ для человка, у котораго рыба не хочетъ клевать. Кром того, мы никогда не идемъ слпо на извстный постъ, и я однажды цлую ночь лежалъ въ виду форта потому собственно, что перемнены были мста часовыхъ. Да, ни Чингахгокъ, ни я не дадимъ перехитрить себя такими плоскими штуками, которыя скоре могли быть разсчитаны для шотландцевъ или ирландцевъ.

— Думаете ли вы, что отецъ и люди его еще могутъ быть обмануты? быстро спросила Марія.

— Нтъ, если я могу этому воспрепятствовать. При томъ же вы говорите, что Чингахгокъ насторож, и надюсь, что намъ обоимъ удастся предупредить ихъ объ опасности; прежде чмъ будетъ поздно, — хотя мы наврно и не знаемъ, по какому каналу оно прибудутъ.

— Слдопытъ, прошу васъ, не будемъ терять мы одной минуты. Не можемъ ли мы ссть въ вашъ челнокъ и поспшить отцу навстрчу?

— Нтъ, этого я не посовтую, потому что, какъ сказалъ уже, не знаю, по какому каналу онъ приплыветъ. Впрочемъ, вы можете положиться на то, что Делаваръ суметъ проникнуть всюду. Мой совтъ остаться здсь. Стволы, изъ которыхъ построенъ блокгаузъ, еще зелены, и потому трудно будетъ поджечь ихъ, а если намъ нечего опасаться огня, то эта крпость можетъ держаться противъ цлаго индйскаго племени. — Нтъ, никто не выгонитъ меня изъ этой позиціи, пока я буду имть возможность удерживать огонь. Сержантъ во всякомъ случа находится теперь на одномъ изъ острововъ, и прибудетъ не ране завтрашняго дня. Если мы удержимся въ блокгауз, то можемъ по крайней мр ружейными выстрлами предупредить его, и если затмъ, какъ и нельзя иначе ожидать отъ сержанта, дло дойдетъ до боя, то это строеніе иметъ неисчислимую важность. Нтъ, нтъ; я стою на томъ чтобъ остаться здсь.

— Ну, такъ оставайтесь, если считаете это за лучшее. Но не надо ли намъ освободить Юниту?

— Я уже объ ней думалъ: неблагоразумно было бы закрыть глаза въ блокгауз, пока ея открыты. Мы отведемъ ее въ верхній покой и отнимемъ лстницу, тогда она по крайней мр въ нашихъ рукахъ.

— О, нтъ, Слдопытъ: она спасла мн жизнь, и потому я не могу такъ жестоко поступить съ ней. Не лучше ли дать ей свободу? Она слишкомъ любитъ меня, чтобъ сдлать мн вредъ.

— Милое дитя! вы не знаете индіянки. Юнита конечно не ирокезка, но она живетъ въ обществ этихъ бродягъ, и потому научилась чему нибудь изъ ихъ хитростей. Но тише: что это такое?

— Это звукъ ударовъ веселъ. Лодка врно плыветъ по каналу.

Слдопытъ поспшно заперъ опускную дверь, которая вела въ нижній этажъ, задулъ огонь и приблизился къ бойниц.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза
Para bellum
Para bellum

Задумка «западных партнеров» по использование против Союза своего «боевого хомячка» – Польши, провалилась. Равно как и мятеж националистов, не сумевших добиться отделения УССР. Но ничто на земле не проходит бесследно. И Англия с Францией сделали нужны выводы, начав активно готовиться к новой фазе борьбы с растущей мощью Союза.Наступал Interbellum – время активной подготовки к следующей серьезной войне. В том числе и посредством ослабления противников разного рода мероприятиями, включая факультативные локальные войны. Сопрягаясь с ударами по экономике и ключевым персоналиям, дабы максимально дезорганизовать подготовку к драке, саботировать ее и всячески затруднить иными способами.Как на все это отреагирует Фрунзе? Справится в этой сложной военно-политической и экономической борьбе. Выживет ли? Ведь он теперь цель № 1 для врагов советской России и Союза.

Дмитрий Александрович Быстролетов , Михаил Алексеевич Ланцов , Василий Дмитриевич Звягинцев , Геннадий Николаевич Хазанов , Юрий Нестеренко

Приключения / Фантастика / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы
Кровавый меридиан
Кровавый меридиан

Кормак Маккарти — современный американский классик главного калибра, лауреат Макартуровской стипендии «За гениальность», мастер сложных переживаний и нестандартного синтаксиса, хорошо известный нашему читателю романами «Старикам тут не место» (фильм братьев Коэн по этой книге получил четыре «Оскара»), «Дорога» (получил Пулицеровскую премию и также был экранизирован) и «Кони, кони…» (получил Национальную книжную премию США и был перенесён на экран Билли Бобом Торнтоном, главные роли исполнили Мэтт Дэймон и Пенелопа Крус). Но впервые Маккарти прославился именно романом «Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе», именно после этой книги о нём заговорили не только литературные критики, но и широкая публика. Маститый англичанин Джон Бэнвилл, лауреат Букера, назвал этот роман «своего рода смесью Дантова "Ада", "Илиады" и "Моби Дика"». Главный герой «Кровавого меридиана», четырнадцатилетний подросток из Теннесси, известный лишь как «малец», становится героем новейшего эпоса, основанного на реальных событиях и обстоятельствах техасско-мексиканского пограничья середины XIX века, где бурно развивается рынок индейских скальпов…Впервые на русском.

Кормак Маккарти , КОРМАК МАККАРТИ

Приключения / Вестерн, про индейцев / Проза / Историческая проза / Современная проза / Вестерны