— Ну, такъ, слава Богу! вроятно онъ бжалъ, хотя я не понимаю, какимъ образомъ. Нтъ ли француза на остров?

— Да, французскій капитанъ здсь и много индйцевъ.

— Скажи мн, дражайшій другъ мой, нтъ ли какого нибудь средства защитить моего любезнаго отца отъ рукъ его враговъ.

— Нтъ, ничего не знаю. Воины ожидаютъ въ засад, и онъ долженъ потерять скальпъ.

— Но, Юнита, наврно ты можешь помочь моему отцу, если захочешь.

— Не знаю отца, не люблю его. Юнита помогаетъ Стрл, а Стрла любитъ скальпъ.

— Нтъ, я не могу подумать, что ты предашь нашихъ погибели.

— Юнита не Янгеза, а Тускарора, — мужъ мой Тускарора, — такое же у меня и сердце и чувства, — все, все Тускарора.

— Но для чего же тогда ты старалась спасти меня? спросила въ недоумніи Марія.

— Потому что я тебя люблю и ты добра, просто отвчала Юнита.

— Хорошо, такъ по крайней мр скажи мн, чего я еще должна опасаться. Сегодня ночью твои пируютъ, а что они будутъ длать завтра?

— Не знаю; я боюсь спросить Стрлу. Я думаю, они спрячутся пока вернутся Янгезы.

— Не сдлаютъ они на блокгаузъ новаго нападенія?

— О, нтъ, слишкомъ много пили рому. Вс пошли теперь спать.

— Такъ ты думаешь, что я по крайней мр на ночь въ безопасности?

— Да, слишкомъ много рому. Если бы ты была какъ Юнита, то много могла бы сдлать для твоего народа.

— А что бы я могла сдлать? Я готова на все, что въ моихъ силахъ.

— Нтъ, у тебя нтъ сердца, а если бы и было, то я не допустила бы тебя. Мать Юниты однажды попала въ плнъ, и воины напились пьяные; она тихо подкралась и умертвила всхъ томагавкомъ. Индйскія женщины поступаютъ такимъ образомъ въ опасности.

— Нтъ, этого я не могу, съ ужасомъ воскликнула Марія. — Я не имю ни силы, ни мужества, ни даже воли исполнить своими руками такое кровавое дло.

— Да, я такъ и думаю. Останься въ блокгауз. Блокгаузъ хорошъ, скальпа не выдастъ.

— Еслибъ я только могла предупредить отца моего или Слдопыта объ опасности.

— Ты любишь Слдопыта?

— Да, каждый любитъ его. И ты бы любила его, еслибъ узнала ближе.

— Нтъ, нтъ, я не люблю его. Онъ слишкомъ хорошій стрлокъ, слишкомъ врный глазъ, слишкомъ много убиваетъ Ирокезовъ и Тускароровъ. Нтъ, я вовсе его не люблю.

— А все-таки, Юнита, я должна спасти его, если могу. Выпусти меня отсюда; я сяду въ челнокъ и покину островъ, чтобъ предупредить моихъ друзей.

— Нтъ, нельзя. Юнита позоветъ Стрлу, если ты пойдешь.

— О, ты мн не измнишь, когда такъ долго помогала мн. Пусти меня, Юнита!

— Нтъ, нтъ! Я сейчасъ громкимъ голосомъ позову Стрлу и разбужу воиновъ. Я люблю Марію и хочу спасти ее, но не допущу ее помогать врагамъ убивать индйцевъ.

— Ну, хорошо, любезный другъ, я понимаю твои чувства; но скажи мн только одно: если мой дядя ночью придетъ и будетъ просить впустить его, то позволишь ли ты мн открыть ему дверь блокгауза?

— Да, конечно; я больше люблю плннаго, чмъ скальпъ. Но Капъ такъ хорошо спрятанъ, что и самъ не знаетъ гд.

Изъ дальнйшаго разговора съ индіянкой, Марія узнала, что Стрла уже давно состоялъ въ связи съ французами, хотя это былъ еще первый случай, когда онъ явно обнаружилъ свое предательство. Онъ руководилъ всмъ нападеніемъ на островъ, впрочемъ подъ наблюденіемъ французскаго капитана, о которомъ мы поминали выше. Юнита не хотла объяснить, былъ ли онъ и средствомъ къ узнанію станціоннаго острова, но дала понять, что французы только въ послднее время получили врныя свднія о положеніи острова и притомъ отъ блднолицаго, состоящаго подъ начальствомъ маіора Лунди. Марія тотчасъ подумала о Гаспар, и была весьма огорченно, что ей приходилось узнавать полныя доказательства измвы молодаго человка, который полюбился ей.

Наконецъ, природа вступила въ свои права, и об женщины склонились къ тому, чтобы уснуть спокойно нсколько часовъ. Он устроили себ простое ложе, улеглись, и вскор погрузились въ глубокою дремоту.

Глава шестая