Мы смогли добавить нечто неисчислимо ценное к их военным усилиям — сверхточные разведданные. К тому же я видел, насколько мы подняли их моральный дух, просто находясь там. Они получили мать всех избиений в Насирии. Им надрали задницы, а головы опустили. Они зализывали свои раны, когда внезапно из темноты появилась куча сумасшедших. Мы были там, далеко впереди, принимая бой с врагом. «Ууу-йя!» как говорят в Корпусе.

Пока мы мчались на юг, припев песни «Гроув Армада» «Hands of Time» продолжал звучать у меня в голове. Текст песни говорит о невозможности повернуть время вспять. Что ж, я ни о чем не жалел. Это была хорошая миссия. Может быть, не та, к которой мы стремились, но все равно это миссия всей нашей жизни. Как заместитель командира Следопытов, я гордился тем, чего мы достигли. И я был рад, что каждый человек в моем патруле вернулся домой живым. Я бы не хотел поворачивать время вспять, даже если бы это было в моей власти.

Было 22.00, и к тому времени, когда мы вернулись в штаб Следопытов, наступила кромешная тьма. Мы почти не спали несколько ночей и несколько часов подряд были в пути, сражаясь за свою жизнь. Мы были полностью и бесповоротно вымотаны. Мы быстро, но сердечно попрощались с тремя ребятами из инженерной разведки, а затем улеглись спать, где смогли, на твердом песке.

Засыпая, я думал о тех парнях-инженерах-разведчиках, которые были с нами. В этой миссии у них были козыри. Был инцидент с заменой шин, который задал плохой тон на старте, но они с лихвой компенсировали это в пылу битвы. Их машина выглядела такой же разбитой, как и наши, и когда полетели пули, они выложились как могли. Я был абсолютно уверен, что мощь огня, который они обрушили из своих пулеметов, привела к победе в бою и помогла нам прорваться в смертельной гонке из Калат-Сикара. Было хорошо, что они были с нами.

Я спал сном мертвеца. На следующее утро после подъема и чая вокруг собрались парни из других патрулей. К этому времени распространился слух о нашем убийственном прорыве, совершенном на юге от Калат-Сикара. Казалось, всем было любопытно узнать больше, но это не остановило подколок. Брайан Бадд, лучший друг Стива, был там и, как всегда, валял дурака. Он расхаживал с важным видом, стараясь изо всех сил произвести впечатление типичного офицера, задирающего нос.

— Привет, капрал, все в порядке? — объявил он Стиву. — Почта доставляется?

Стив пытался не рассмеяться.

— Нет, это, мать вашу, не так, и нет, это, ни хрена не так. Я уже несколько дней не видел ни одной женщины. С таким же успехом я мог бы находиться в «Шедоу Лаунж». О, да, и куча гребаных парней, которых я никогда не встречал, пытались убить меня.

После миссии в Калат-Сикаре было приятно видеть, как парни снова смеются, потому что, по общему мнению, они это заслужили.

Я почувствовал зловещее урчание у себя в животе. Я направился к гальюнам. Я сидел там, устраивая самую большую кучу дерьма в своей жизни, и по-настоящему наслаждался моментом, когда знакомая фигура плюхнулась рядом со мной. Это был бригадир Джеко Пейдж, командир 16-й десантно-штурмовой бригады, и, похоже, ему тоже нужно было посрать.

Меня мучило смущение, потому что мое огромное дерьмо постоянно загрязняло атмосферу. К тому же я был обезвожен и страдал серьезными запорами, так что все это заняло чертовски много времени, но, судя по всему, Джеко, казалось, не возражал.

Он повернулся ко мне и одарил полуулыбкой.

— Что ж, все это звучало довольно интересно. Калат-Сикар: неплохая миссия. Чертовски молодец, что вывел всех оттуда в целости и сохранности.

Джако был немногословен и был известен тем, что не любил легкомысленных похвал. Должно быть, он командовал бесчисленными тайными операциями, служа в элитных подразделениях. Я только что втихаря получил «Хорошо сделано» от командира бригады, пока мы вместе сидели на толчках. Лучше этого ничего не было.

Но, похоже, не все чувствовали то же самое, что и Джеко.

Глава 27

Я вернулся к автомобилям, чувствуя себя по-настоящему бодрым. Именно тогда меня вызвали на беседу наедине с одним из старших офицеров бригады. Теоретически, выше меня было восемь или более званий, которые могли быть непосредственно заинтересованы в миссии Калат-Сикар и в моем докладе, так что я не особенно волновался.

Я направился к его палатке. Он сидел за самодельным деревянным столом, и когда я вошел, он не поднял глаз, что показалось мне несколько странным. Он указал на стул:

— Дэвид, присаживайся.

Я сразу почувствовал, что что-то не совсем так.

— Итак, скажи мне, Дэвид, как получилось, что ты оказался так далеко на севере, зажатый множеством контактов?

Я сразу подумал: что это, черт возьми, такое? Где была светская беседа, поболтать, может быть, предложить выпить чаю? Я старался сохранять хладнокровие. Справедливости ради, для высшего командования было важно провести как можно более полный разбор полетов и как можно скорее после завершения миссии. Таким образом, можно было бы извлечь уроки, которые можно было бы передать другим патрулям Следопытов, не говоря уже о британских вооруженных силах в целом.