Читаем Следак - 2 полностью

— Так это же Шафиров, — усмехнулся Назаров, — умеет держать нос по ветру и знает как угодить министерским.

— За это его и прозвали непотопляемым, — глубокомысленно заметил Тишков.

— Непотопляемый он из-за своих связей. Знает с кем надо дружить, — некорректно высказался о заместителе начальника Управления МВД по кадрам Назаров.

— Это вы, Петр Павлович, намекаете на Свиридова, что недавно в горком перешел? — ухмыляясь, поинтересовался Тишков.

— Товарищи, товарищи! — призвал всех к порядку Исаев, пресекая обсуждения главных лиц города. — Переходим к следующему вопросу, — полковник окинул всех строгим взглядом, убеждаясь, что подчиненные вняли его предупреждению, после чего положил перед собой скрепленные скрепкой несколько листов бумаги. Рядом сидящие увидели, что это копии. — Наставление за подписью самого министра, — озвучил он название документа.

Все присутствующие напряглись. Подобного рода акты, как правило, содержали фантазии руководства на тему как тому видится эффективная работа следственного аппарата.

— Здесь говорится, — смочив горло водой из стоящего рядом стакана, начал объяснять Исаев, — давайте я лучше это зачитаю, — оборвал он себя на полуслове и, поправив очки, продолжил, — «при назначении меры пресечения следователям МВД необходимо руководствоваться нормами уголовно-процессуального кодекса, а также принципами разумности, законности и гуманизма».

— Чем, чем? — переспросил Назаров.

— Гуманизма, — сверившись с текстом, повторил Исаев и продолжил зачитывать документ дальше, — «мера пресечения не тождественна мере наказания за преступление. Она призвана пресечь потенциально вредную деятельность обвиняемого и не дать ему помешать следствию и скрыться от правосудия. Только в таком значении ее следует применять», — полковник прочистил горло, вновь отпил воду и продолжил уже своими словами, — В общем, тут сказано, что заключение под стражу не является единственной мерой пресечения, предусмотренной УПК. И что следственные органы неправомерно не применяют такую меру пресечения как залог. Также в документе указана наша область в качестве примера и упомянут, разумеется, без имен, тот случай, что в начале сентября произошел в Индустриальном районе, — Исаев кивнул в сторону Головачева и взгляды коллег скрестились на закаменевшем лицом подполковнике, — когда следователь применил к ранее не судимому, но имеющему хроническое заболевание лицу залог. — Исаев вновь, поправив очки, уткнулся в документ. — Здесь сказано, что «это яркий пример законности, разумности и гуманизма», — зачитал он.

В кабинете установилась тишина, все осмысливали услышанное. Головачев массировал сердечную мышцу, стараясь не замечать завистливые взгляды коллег и размышлял о том, что уже ничего не понимает.

Его мыслям вторил Назаров.

— Сперва приказ о вежливом обращении с преступниками, затем требование соблюдать их права, — нарушив всеобщее молчание, посетовал тот. — И вспомните еще о затеянном министром противостоянии с судейскими, когда он добивался, чтобы те назначали условное наказание. Сейчас еще и залог в качестве меры пресечения требует применять. А как вам эти комиссии, — он потыкал пальцем в лежащую перед ним копию распоряжения, — первая по борьбе с рецидивной преступностью и вторая по трудовому и бытовому устройству освобожденных из ИТУ. На МВД теперь еще и заботу об уголовниках списали! — обведя всех возмущенным взглядом, Назаров задал философский вопрос. — К чему мы придем?

— Не все так плохо, — Исаев взялся урезонить критикующего министра подчиненного. — Щелоков еще и зарплаты увеличил, престиж нашей службы поднял. И главное, это при нем был создан при МВД следственный аппарат, где мы с вами, Петр Павлович, служим.

— Далеко не все разделяют либеральные взгляды нашего министра, — недовольно пробормотал Назаров, — и там тоже, — он поднял указательный палец вверх.

— Так что, теперь залог надо применять? — не обращая внимания на разгорающийся спор между начальством, вклинился коллега Головачева из следственного отдела Ленинского района — седовласый мужчина в звании капитана.

— Надо, но только если такая мера пресечения является самой разумной в данном конкретном случае, товарищ Харитонов, — довольный, что неудобного Назарова перебили, ответил Исаев.

— Как-то это всё расплывчато, — покрутил ладонью Тишков.

— Я еще не закончил, Семен Варленович, — шикнул на своего заместителя полковник. — Залог применяем по аналогии с тем, как это сделали в Индустриальном районе, — полковник вновь кивнул в сторону Головачева, — раз уж этот случай был отдельно упомянут в наставлении. То есть, только в отношении ранее не судимых, кроме того подозреваемый или обвиняемый должен иметь серьезные проблемы со здоровьем, ну и, в-третьих, все же применяем эту меру пресечения только в исключительных случаях. Так понятно? — обвел подчиненных взглядом начальник областного следственного управления, дольше всех задержавшись на своем заме.