Подавившись водой, Керанс откинулся на горячую палубу. На него внимательно смотрели все — Беатриса со встревоженными глазами, серьезно нахмурившийся Бодкин, коричневые малознакомые лица под фуражками цвета хаки. Внезапно среди них появилось единственное белое лицо.

— Стренджмен, вы…

Хмурое выражение на лице Стренджмена сменилось улыбкой.

— Нет, не я, Керанс. Не вините в этом меня. Доктор Бодкин поручится вам в этом. — Он помахал пальцем перед очнувшимся биологом. — Я предупреждал, что вам не следует погружаться слишком глубоко.

Адмирал встал, удовлетворенный тем, что Керанс пришел в себя. Палуба, казалось, была сделана из раскаленного железа, и Керанс, опираясь на локоть, сел в луже воды. В нескольких футах от него лежал водолазный костюм, похожий на изуродованный труп.

Беатриса прорвалась сквозь кольцо зрителей и присела рядом с ним.

— Роберт, расслабьтесь, не думайте об этом сейчас.

Она обняла его за плечи и выжидательно взглянула на капитана. Тот стоял рядом, улыбаясь и уперев руки в бока.

— Не стало воздуха… — В голове у Керанса прояснилось, но легкие напоминали два сожженных цветка. Он постарался охладить их глубоким вдохом. — Прекратилось накачивание. Разве вы не перестали качать?..

Подошел Бодкин с курткой Керанса и набросил ее ему на плечи.

— Спокойно, Роберт, теперь это не имеет значения. Я убежден, что вины Стренджмена тут нет. Он разговаривал со мной и Беатрисой, когда это произошло. Ваш шланг зацепился за какое-то препятствие, похоже, что это просто несчастный случай.

— Но это не так, доктор, — прервал его капитан. — Не увековечивайте миф, Керанс будет вам больше благодарен за правду. Он сам замотал этот шланг, совершенно добровольно. Почему? — Тут Стренджмен сделал величественный жест. — Потому, что хотел стать частью этого затонувшего мира. — Он опять засмеялся и продолжал весело, пока Керанс слабо ковылял к креслу. — Но потеха заключается в том, что он никогда так и не узнает, правду ли я говорю или нет. Понимаете, Бодкин? Посмотрите на него, он искренне не уверен ни в чем. Боже, какая насмешка!

— Стренджмен! — сердито выкрикнула Беатриса, победив свой страх. — Прекратите! Это был несчастный случай!

Но тот лишь пожал плечами.

— Пусть так. Это был несчастный случай! — повторил он. — Согласимся с этим. Тогда становится еще интереснее, особенно для Керанса. Пытался ли он убить себя? — вот вопрос, гораздо более значительный, чем «быть или не быть?». — И он покровительственно улыбнулся биологу, сидевшему в кресле и прихлебывавшему шампанское, которое принесла ему Беатриса. — Керанс, желаю вам решить эту задачу — если вы только сумеете.

Тот слабо улыбнулся. По тому, как медленно он приходил в себя, он понял, что едва не утонул. Члены экипажа вернулись к своим обязанностям, больше не интересуясь им.

— Спасибо, Стренджмен. Я дам вам знать, когда получу ответ.

На обратном пути в Риц Керанс молчаливо сидел на корме катера, вспоминая огромную, похожую на чрево, аудиторию планетария, связанные с нею причудливые ассоциации и пытаясь стереть из памяти «пытался ли я убить себя?» — вопрос, навязанный ему капитаном. Действительно ли он сам перекрыл доступ воздуха в шланге или это был несчастный случай? А может, и Стренджмен приложил к этому руку? Он должен найти ответ. К тому же для него не совсем ясным оставалось желание положиться на милосердие капитана, своего возможного убийцы.

На протяжении следующих нескольких дней загадка оставалась неразрешенной. Был ли этот затонувший мир и удивительное бегство на юг Хардмана проявлением бессознательной логики вырождения, возвращения в прошлое? Стараясь решить эту проблему и выяснить роль, которую сыграл в его деле Стренджмен, Керанс напрягал память. А Беатриса и Бодкин отказывались говорить об этом случае, как будто их тоже занимали какие-то многочисленные загадки, решению которых он, Керанс, мешал.

10. Прием с сюрпризом

— Керанс!..

Разбуженный громом приближающегося гидроплана, Роберт испуганно вздрогнул, и его голова качнулась из стороны в сторону на изношенной подушке. Он остановил взгляд на ярко-зеленых параллелограммах, покрывавших потолок, — отражениях венецианских стекол, — слушая, как снаружи усиливается и затихает рев турбин, затем с усилием встал с постели. Было уже семь тридцать, на час позже, чем он обычно вставал, и бриллиантовый свет, отражаясь от поверхности лагуны, уже просунул свои пальцы в затененную комнату, как хищное золотое чудовище.

С внезапным приступом раздражения он заметил, что забыл перед сном выключить стоявший у постели вентилятор. В последние дни он засыпал неожиданно в самые неподходящие моменты, например, сидя на кровати и снимая башмаки. Стремясь сэкономить горючее, он отказался от особой спальни и переместил тяжелую кровать в гостиную, но там ему так плохо спалось, что вскоре он вынужден был вернуть кровать обратно.

— Керанс!..

В коридоре раздался голос Стренджмена. Роберт лениво направился в ванную, намереваясь сполоснуть лицо, прежде чем гость успеет подняться наверх.