Отдельное место было отведено для стиральной и сушильной машин с рядами вешалок. Там же, на полке, виднелись пятна от жидких гелей для стирки и кондиционеров для белья, посреди которых стояли и сами бутыли с химикатами и концентратами.

– Здесь начался пожар, – сказал я.

– Вот как? – буркнул Огги.

– Это и привело сюда Денниса. Дым от загоревшейся сушилки. Полотно, должно быть, подхватило пламя. Посмотри, а вот и огнетушитель на стене.

В дальнем углу прачечной находился короткий коридор с дверью в конце.

– Огги! – Я выразительно посмотрел на него.

Он бросил взгляд на дверь, а потом на меня.

– Да, наверное, стоит проверить.

Я бросился туда первым. Дверь оказалась заперта на навесной замок. Я принялся стучать в нее.

– Мистер Пирс? Вы слышите меня, мистер Пирс? Мистер Пирс!

Огги подхватил:

– Это Огастес Перри, мистер Пирс. Шеф местной полиции. Мы пришли, чтобы освободить вас.

Рядом с дверью находилось глухое подвальное окошко, располагавшееся в футе от потолка, и точно, как описывала Клэр, на подоконнике лежал ключ. Я схватил его, вставил в замочную скважину, повернул, и замок открылся. Я положил его на подоконник вместе с ключом, с трудом сдерживая дрожь в пальцах.

Огги приложил руку к двери и толкнул ее.

– Фу! – не сдержался он, когда мы уловили вонь, которую попытались заглушить большим количеством лизола. Какая-то смесь плесени, запаха от трупиков дохлых крыс, мочи и бог весть чего еще.

Теперь дверь открылась настежь. Я оказался совершенно неготовым к тому, что увидел. Мне представлялась совсем другая картина.

В комнате валялись обломки старой мебели, кипы журналов, магнитофон без ручки и коробки с кассетами на восемь дорожек. Позади каких-то еще картонных коробок в углу притулилась металлическая кровать на колесиках, покрытая грязным матрацем, пестрым от пятен. Склад для ненужной рухляди, освещенный лампочкой без абажура, свисавшей с потолка на проводе.

И все.

Никакого Гарри Пирса.

Огги повернулся ко мне и сказал:

– Когда Филлис пришлет счет за выломанную дверь, я переправлю его тебе.

Глава 62

Филлис отпирает дверь и говорит ему, сияя улыбкой:

– Вот и наступил твой счастливый день.

Гарри Пирс садится в кровати.

– О чем ты?

– О мороженом, – отвечает она. – Мы отправляемся есть мороженое.

Гарри смотрит на нее с недоверием.

– Не надо попусту дразнить меня.

– Но я говорю правду. Мы в самом деле сделаем это.

Он становится похож на ребенка, которому подарили новую плюшевую собачку.

– Тогда это действительно лучший день в моей жизни!

Ее не перестает поражать, насколько он со временем все больше впадает в детство. Когда-то такой буйный и неуправляемый, теперь Гарри послушен и покорен, стоит пообещать ему самое элементарное удовольствие.

– Да, время пришло, – кивает Филлис. – Сейчас самый подходящий момент. Но нам потребуются немалые усилия, чтобы поднять тебя наверх. Не жди, что мы успели за эти годы установить в доме лифт или рампу для инвалидного кресла.

– Это ничего, – отзывается он, свешивая с постели ноги и наклоняясь вперед, чтобы ухватиться за кресло-каталку. – Мы как-нибудь справимся.