– Та-та-та-та! – пропел я, указывая на дисплей. Взял свой сотовый и набрал номер.

– Мы же только что разговаривали с тобой, – удивился Огги.

– Зачем ты разыскиваешь Денниса Маллавея?

– Кого?

– Денниса Маллавея.

– Понятия не имею, кто это, – резко ответил он.

– Ты послал одного из своих людей в окрестности Рочестера, чтобы попытаться найти его.

– Я ни о чем подобном и ведать не ведаю, Кэл.

Мне очень хотелось сообщить ему о находке в своей машине, о приборе, закрепленном под задним сиденьем, но я вовремя придержал язык. В последнее время Огги проявил себя по отношению ко мне с самой лучшей стороны. Вытащил из передряги, когда меня держали в комнате для допросов. Добыл информацию у Куинна.

И все же полиция Гриффона вела поиск Денниса Маллавея. А обмен эсэмэсками между Клэр и Деннисом подтверждал: они следили за ней, чтобы выйти на него.

Огги знал, что я тоже разыскиваю Клэр. Почему бы не прилепить устройство джи-пи-эс к моей машине, чтобы я невольно потрудился на его департамент? Может, именно с этой целью он солгал Хейнсу и Бриндлу, спасая мою шкуру, когда меня прижали по делу Рассела Тэпскотта? Огги я был нужен на свободе.

– Ты на связи? – прохрипел в трубку он.

– Да.

– Хотел выяснить что-то еще?

– Почему ты солгал, Огги, избавляя меня от ареста?

– Не понял вопроса.

– Семейные симпатии? Или же тебе требовалось, чтобы я поработал на вас?

– Богом клянусь, не встречал другой такой неблагодарной свиньи! – Огги дал отбой.

Когда во время нашего последнего разговора он рассказал, как Куинн отрицал передачу приказа шефа Бриндлу и Хейнсу об эвакуации моей машины, я действительно пришел к блестящему умозаключению. Кто-то из этих людей лгал. Но тогда я думал о Куинне, Хейнсе или Бриндле.

Исключив ключевую фигуру.

– Ты не сказал моему брату об этой штуковине. О джи-пи-эс, – заметила Анна.

– Знаешь, как-то совершенно вылетело из головы, – отозвался я.

Глава 53

После некоторых размышлений я решил не выезжать немедленно в сторону Канога-спрингс. Я бы добрался туда уже после полуночи, а мне вовсе не хотелось до смерти перепугать Денниса Маллавея и Клэр Сэндерс. Я должен был всего лишь найти их. Кроме того, я не знал точного адреса коттеджа на Норт-Паркер-роуд, и мне пригодился бы дневной свет, чтобы для начала обнаружить старенький «вольво» Денниса.

Но хотя я поставил будильник на пять, все равно часто просыпался среди ночи и проверял время по радиочасам у кровати. В половине пятого я больше не мог ждать и поднялся. При этом постарался не разбудить Донну, однако она тоже уже не спала.

– Все хорошо, – сказала она. – Ты вполне можешь включить свет.

– Нет-нет, тебе нужно спать. У тебя есть еще пара часов до начала сборов на работу.

– Сегодня суббота, дорогой Шерлок Холмс.

Но я все-таки не стал включать люстру в спальне и воспользовался бра в ванной, только плотно закрыв за собой дверь. Принял душ и побрился. Когда же я вернулся в спальню, предварительно выключив свет и рассчитывая достать все необходимое из шкафа в темноте, то понял, что Донны в постели нет. Зато из кухни потянуло ароматом кофе.

Я оделся и спустился вниз. Донна в своем синем халате сидела за кухонным столом, держа в одной руке чашку, а в другой – карандаш. Перед ней лежал набросок рисунка.

– Что-то здесь холодновато, – сказал я. – Обогреватель не работает?

– Там какая-то проблема с термостатом. Если с ним немного повозиться, он включается. Я зарядила в тостер два ломтика хлеба. Тебе осталось лишь опустить ручку вниз.

– Мне хотелось сразу выехать и перехватить что-нибудь по…

– Съешь лучше тосты. – Она встала, налила кофе в другую чашку и подала мне. Потом вынула из холодильника клубничный джем, а из буфета банку арахисового масла. – У нас отличный выбор для завтрака.

Когда же я попытался рассмотреть ее новый рисунок, Донна неожиданно заслонила его от меня и сунула лист в папку.

– В чем дело? – поинтересовался я.

– Не хочу показывать тебе этот эскиз, – ответила она. – Пока не закончу. – У нее блеснули глаза. – Думаю, получается то, что нужно.

Я мог истолковать ее слова двояко. Возможно, у нее вышел лучший портрет Скотта за все время попыток нарисовать его. Или же она изобразила то, что позволило бы нам теперь начать двигаться в другом направлении. Вперед. Сделать новый шаг, каким бы он ни получился.

Я не стал допытываться и только сказал:

– Хорошо. Воля твоя.

Когда поджаренные ломтики хлеба подпрыгнули в тостере, я намазал джем на один из них и арахисовое масло на другой. Съел с удовольствием, запив кофе.

– Кое-что меня всегда тревожило… – Донна оставила фразу незавершенной, и ее слова будто повисли в воздухе.

– Что именно? – спросил я.

– Мы любили его, – продолжила она. – Любили безоглядно.

– Разумеется.

– Но я не уверена… Я не знаю, заслуживал ли он любви, – медленно проговорила она. – Взять, к примеру, других людей. У него ведь почти не имелось друзей.

– Донна…

– Он всегда был… Ты сам знаешь каким. В нем действительно присутствовало что-то от вечного ябеды.

– Конечно, я в курсе. – Мне пришлось выдавить из себя улыбку. – Наверное, сказывалось его стремление подогнать окружающих под свои стандарты.