Читаем След на болоте полностью

— Ты на консервные банки взгляни! Видишь — обожженные? Так только туристы делают. Наши бы просто так выбросили, а эти вот — в костер.

— Ну и где они, эти туристы? Куда делись-то?

— Туда же, откуда и взялись! — Максим азартно потер руки. — По реке приплыли. На байдарках… Да, думаю, так… Давай-ка тут походим, поищем…

— А чего искать-то?

— Так, что-нибудь…

Походив по бережку минут десять, милиционеры все же кое-что нашли. Вбитые в землю деревянные колышки — палатка! — примятая трава у самой воды — байдарки волочили… следы от кед, порванный белый шнурок… и промокшую пачку от болгарских сигарет «Тракия» ценою в тридцать копеек. Пустую.

— С фильтром, — прокомментировал Максим. — Мужики такие редко курят.

— Так что же, будем курящую бабу искать?

— Не бабу, Вася, а девушку!

Спустившись к самой воде, Мезенцев посмотрел вдаль:

— Сейчас прикинем, куда бы они могли податься. Вряд ли вверх по течению — оно нынче бурное… А куда Мокша впадает?

— Что впадает?

— Ну вот эта, Мокша-река… — Максим задумчиво покусал губу. — А впадает она в Койву! А та — в Онежское озеро. Койва — это не река, а речища! Там пароходы ходят, баржи всякие…

Скрывая ухмылку, Сорокин похлопал глазами:

— И что с того? Нам их теперь на Онеге искать?

— Я к тому, что Койва — река людная, — терпеливо пояснил опер. — Там и пристани, и поселки… Можно будет позвонить, предупредить — если байдарочников встретят, то… Правда, тут и по-иному может выйти. Туристы вполне себе могли какой-нибудь грузовик нанять или небольшой автобус, типа «кавзика», они так иногда практикуют. Незаконно, конечно, но… Дорога-то к самой реке подходит… Вот тогда сложненько будет искать. Хотя что пока говорить? Поехали к нашим!

— Поехали! — Участковый обрадованно заулыбался и первым зашагал к мотоциклу. Идти-то было километра два, к повертке…

* * *

Примерно через полчаса ярко-голубой «Урал» с узкой красной полоской на коляске уже катил по Ляхтинской дороге, старательно объезжая лужи. Впереди, за поворотом, вдруг показались двое…

— О! Кажется, наши! — воскликнул сидевший на заднем сиденье Максим.

Коллеги тоже заметили своих, замахали руками.

Приблизившись, Сорокин заглушил двигатель…

— Ну как у вас? — тут же поинтересовался начальник.

— Да кое-что есть, — ответил Мезенцев и тут же доложил во всех подробностях…

Игнат слушал внимательно, не перебивая, лишь протянул словно бы про себя:

— Байдарки, говоришь… А у нас тут — мотоцикл!

— Мотоцикл? — неподдельно изумился Максим. — Что за мотоцикл?

— Да пока следы только, вон за той лужей, в глине… Африканыч вон гипсует…

— Я и сфоткал уже, — поднял глаза криминалист. — Макс, помоги… Вот здесь подержи… ага… Вот, говорил же — тут, в глине, уж точно какой-никакой следочек да сыщется, несмотря на вчерашний ливень.

— Так что скажешь-то? — начальник присел рядом на корточки.

— Хороший следок, четкий, — радостно улыбнулся Матвей Африканыч. — Судя по всему — какой-то легкий мотоцикл. «Ковровец», «Восход», «Минск»… или «ДКВ» трофейный… Протектор штатный.

— Да уж, таких что грязи!

— Однако кое-что есть… Колесико-то проколото было… Вон, видно. То ли на сук напоролся, то ли на штык от винтовки…

— Либо на старую борону!

— Либо на борону… Но в любом случае колесо, скорее всего, изнутри подклеено. Да и камера… Не такая уж, конечно, примета, но…

— Хоть что-то, — усмехнулся Максим. — Только вот при делах ли этот мотоциклист будет?

— Найдем — спросим, — ответил Ревякин. — Даже если и не при делах, то наверняка что-то мог видеть, слышать… Кстати, там дерево подпилено было. И спил-то свежий!

Игнат вдруг прислушался… и неожиданно улыбнулся:

— О! Кажись, трелевочник! Ну наконец-то.

* * *

Трелевочный трактор «ТДТ-55», новенький, вполне себе элегантный, с одноместной металлической кабиной, выкрашенной в бордовый цвет, словно бы излучал силу и мощь. Затормозив у лужи, тракторист — вихрастый молодой парень в промасленной спецовке и кепке — заглушил двигатель и выглянул из кабины.

— Кого тащить-то?

— Тебя как звать-то?

— Роберт!

— Ого!

— Матушка кино про капитана Гранта любила…

— Ну тогда хорошо хоть — не Паганель!

— Чевой?

— За мотоциклом поезжай… — махнул рукой начальник. — Смотри не задави только.

— Не-а…

Снова загрохотал мотор. Лязгнули гусеницы…

* * *

Добравшись до болота, трактор остановился… Тракторист выпрыгнул из кабины, подошел… глянул…

— Э-э… — озадаченно сдвинул он на затылок кепку.

Милиционеры молча ждали — словно подсудимые приговора народного суда.

— Вытащить — не знаю… А вот к краю болотины подтянуть можно! — наконец, обнадежил тракторист. — Повезло — болото-то еще не до конца растаяло. В глубине-то лед, он-то грузовик и держит… Главное сейчас — трос завести… ну, лебедку…

* * *

С третьей попытки трос все-таки зацепили — правда, уделались все! Уперев нож и пену в грунт, трелевочник загрохотал, задрожал, напрягся… так, что, казалось, уже готовился стартануть в космос!

И грузовик поддался! Понемножку стал выползать… Сначала показался кузов, а потом и кабина — темно-синяя, округлая…

— Ну все! — выпрыгнул тракторист. — Больше уже не могу.