Читаем Славный парень полностью

— Мне нравится смотреть на него, когда я ем. Красавец, не правда ли? «Форд»-купе модели 1939 года — самый прекрасный автомобиль всех времён и народов.

— Про «Пинто» точно такого не скажешь.

Линда налила кофе в кружку.

— Это не классика. Нечто удивительное. Авангардизм в металле. Такого не было ни до, ни после.

— Вы сами отреставрировали его?

— Частично. Основную работу сделал один парень из Сакраменто. В этом он гений.

— Наверное, обошлось недёшево.

Она принесла ему кружку с кофе.

— Мне следовало копить деньги на будущее?

— И о каком будущем вы говорите?

— Если б я могла ответить на этот вопрос, возможно, открыла бы накопительный счёт.

Ручку его кружки сделали в виде керамического попугая, на боку Тим прочитал: «ОСТРОВ БАЛЬБОА». Выглядела кружка раритетной, эдаким приветом из 1930-х годов. У её кружки ручкой служила керамическая голова президента Франклина Делано Рузвельта, вцепившегося зубами в знаменитый мундштук.

Линда шагнула к «Форду».

— Ради него я живу.

— Вы живёте ради автомобиля?

— Это машина надежды. Или машина времени, которая отвозит вас в то время, когда надеяться было легче.

На полу, в пластиковом лотке, стояла бутылка с полиролью для хрома, лежали несколько тряпок. Бамперы, радиаторная решётка, хромированные корпусные элементы сверкали, как ртуть. Линда открыла водительскую дверцу, села за руль с кружкой в руке.

— Давайте покатаемся.

— Вообще-то я хотел с вами поговорить.

— Это будет виртуальная поездка. Как полет фантазии.

Когда она захлопнула дверцу, Тим обошёл автомобиль, открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, сел рядом с Линдой. Низкая крыша определённо не рассчитывалась на столь крупного мужчину. Тим соскользнул по сиденью, держа кружку с керамическим попугаем обеими руками.

В ограниченном пространстве салона он всё равно громоздился над женщиной, словно она была эльфом, а он — троллем.

Вместо шерстяной обивки, используемой в 1930-х годах, он сидел на чёрной коже. На щитке поблёскивали диски приборов.

За ветровым стеклом лежала кухня. Сюрреализм.

Ключ торчал в замке зажигания, но, отправляясь в эту виртуальную поездку, двигатель Линда не включила. Возможно, потом, допив кофе, она всё-таки намеревалась повернуть ключ зажигания и подъехать к кофеварке, которая стояла рядом с духовкой.

Линда улыбнулась ему.

— Здорово?

— Всё равно что сидишь в автокино и смотришь фильм о кухне.

— Автокино давно уже канули в Лету. Не кажется ли вам, что с тем же успехом в Риме могли срыть Колизей, чтобы на его месте построить торговый центр?

— Некоторая разница всё-таки есть.

— Да, вы правы. Не было в Штатах автокино, где христиан скармливали львам. Так по какому поводу вы хотели повидаться со мной?

Кофе у Линды был превосходный. Тим сделал маленький глоток, подул на кофе, выпил ещё, гадая, как лучше объяснить свою миссию.

На дорожке, когда под ногами хрустели сухие эвкалиптовые листья, он знал, что ей скажет. Но Линда оказалась совсем не такой, как он ожидал. Так что приходилось перестраиваться на ходу.

Он практически ничего не знал о Линде Пейкуэтт, но не сомневался: ему не придётся держать её за руку, сообщая плохие новости. Более того, избыток сочувствия она могла воспринять как оскорбление. А потому Тим решил резать правду-матку.

— Кто-то хочет вас убить.

Она вновь улыбнулась:

— И в чём соль шутки?

— Он платит за это двадцать тысяч.

Линда все ещё не понимала.

— В каком смысле убить?

— Убить — в смысле всадить пулю в голову, отправить на тот свет.

И он сжато рассказал ей о событиях в таверне: сначала его ошибочно приняли за киллера, потом, также ошибочно, за заказчика убийства, и наконец, он обнаружил, что киллер — коп.

Поначалу она слушала с открытым ртом, но удивление быстро сошло на нет. Зелёные глаза затуманились, словно его слова подняли ил со дна этих ранее спокойных озёр.

Когда Тим закончил, женщина какое-то время молчала, маленькими глотками пила кофе, уставившись в ветровое стекло.

Он терпеливо ждал, но в конце концов не выдержал:

— Вы мне верите?

— Я повидала множество лжецов. Вы на них не похожи.

Точечные прожектора, в свете которых сверкал автомобиль, не разгоняли сумрак салона. И хотя лицо Линды находилось в тени, глаза поймали свет и блеснули.

— Вы, похоже, не удивлены тем, что я вам рассказал.

— Не удивлена.

— Значит... тогда вы знаете, кто он, человек, который хочет вашей смерти.

— Понятия не имею.

— Бывший муж? Бойфренд?

— Я не была замужем. Бойфренда сейчас нет, и раньше я никогда не встречалась с психами.

— Какие-то трения на работе?

— Я работаю дома.

— А чем вы занимаетесь?

— В последнее время я часто задаю себе этот вопрос, — ответила она. — И как выглядел тот парень, что оставил вам деньги?

Тим подробно его описал, но Линда лишь покачала головой.

— У него собака по кличке Ларри. Однажды он вместе с собакой прыгнул с парашютом. У него был брат, которого звали Ларри. Этот брат умер в шестнадцать лет.

— Человек, который может назвать собаку именем умершего брата... я бы знала, кто он, даже если бы он не рассказал мне ни про одного Ларри, ни про второго.

Такого развития событий Тим не предполагал.

— Но парашютист не может быть незнакомцем.