Читаем Славный парень полностью

Пит принял душ, оделся, сварил крепчайший кофе. В 3:22 уже сидел за столом в кабинете, бродил по Интернету, пил чёрный-чёрный кофе, ел печенье с грецкими орехами, испечённое матерью.

Поварихой мать была плохой. Пекла ещё хуже. Вкус у печенья был нормальный, а вот твёрдостью оно не уступало зубам.

Он всё равно ел. Гордая своими воображаемыми достижениями по части готовки, она дала ему целую коробку печенья. Выкинуть печенье он не мог. Она была его матерью.

Опасность кошмаров миновала, поэтому Зоя забралась между тумбами письменного стола и спала у ног Пита. Печенье она у него выпрашивать не стала. Мудрая собака.

Звонок Хитча Ломбарда только подхлестнул стремление Пита соотнести имена и фамилии Кравета на многочисленных водительских удостоверениях с именами и фамилиями сотрудников правоохранительных органов города, штата, всей страны. На этот раз он не собирался касаться баз данных, куда мог попасть, только введя свой пароль, потому что эти имена и фамилии, похоже, поднимали тревогу.

Перебор всех имён через поисковую систему «Гугл» скоро потянул на подвиг Геркулеса. К примеру, многих и многих звали Роберт Крейн.

Ему требовалось добавить к имени и фамилии ещё какие-то ключевые слова. Учитывая, что Крей- ну выдали калифорнийское водительское удостоверение, да и адрес, пусть и ложный, был калифорнийским, Пит напечатал: «Калифорния».

Тим поделился с ним минимумом информации, словно лишнее слово могло принести женщине ещё больше проблем, чем те, что уже свалились на неё. «Попугай, кружка, корица, пирог». Эти слова не упростили бы поиск.

Сколько бы имён ни было у этого человека, логика подсказывала, что ему доводилось иметь дело с полицией, то ли на стороне закона, то ли по другую сторону баррикад. Пит добавил в строку «полиция» и начал поиск.

Пропустив через «Гугл» ещё несколько имён, в 4:07 он вышел на жестокие убийства в кофейне «Сливки и сахар». Полиция определила Роя Каттера из Сан-Франциско в интересующей её личности. На языке политкорректное сие означало, что он подозревался в этих самых убийствах.

Среди многочисленных водительских удостоверений с улыбающимся лицом Ричарда Ли Кравета было и выданное Рою Ли Каттеру.

Когда Пит просматривал многочисленные публикации, связанные с убийствами в «Сливках и сахаре», его интуиция детектива забила тревогу. Ему не потребовалось превосходное собачье обоняние, чтобы учуять, что от расследования дурно пахнет.

Словно ищейка, уверенно взявшая след, он принялся копать все глубже и глубже, медленно, но верно получая всё более объективную картину случившегося.

В 4:38 связь с Интернетом оборвалась.

Кабельная компания, которая его обслуживала, отличалась надёжностью. Если связь и обрывалась, то на короткое время.

Ожидая, пока у него появится возможность вернуться во Всемирную паутину, он сходил в туалет и облегчился.

На кухне вновь наполнил кружку кофе.

Повернувшись спиной к кофеварке с полной кружкой в руке, увидел, что Зоя последовала за ним.

Пристальный взгляд, поднятая голова и написанная на морде озабоченность предполагали, что ей хочется посетить двор. Но хвостом она не махала, а вышеуказанные признаки говорили «Я хочу пи- пи» только в сочетании с помахивающим хвостом.

Пит поставил кружку, взял из комнаты-прачечной большое полотенце. Знал, что придётся вытирать собаку, когда она вернётся из-под дождя.

Открыл дверь.

— Ладно, хочешь полить травку, девочка?

Зоя подошла к двери. Встала на пороге, посмотрела через крыльцо во двор.

— Зоя?

Уши встали. Ноздри подрагивали, нюхая воздух.

Гром стих, молнии не сверкали. Да и потом, гроза никогда не пугала её. Как и большинство ретриверов, она любила дождь... но не на этот раз.

— Там койот? — спросил Пит.

Зоя попятилась от открытой двери.

— Енот?

Зоя вышла из кухни.

Он включил фонарь на заднем крыльце, шагнул за дверь. Не услышал ничего необычного, увидел только дождь.

Когда вернулся в дом, нашёл Зою в гостиной, у парадной двери.

Открыл её, и опять она всмотрелась в ночь. Но не переступила порог.

Из её горла донёсся какой-то звук. Похожий на рычание. Да только Зоя никогда не рычала.

Зазвонил телефон. В 4:46 утра.

С ушами торчком, с поднятой головой, с хвостом между задними лапами, Зоя направилась в кабинет. Пит последовал за ней.

Телефон зазвонил вновь.

Он стоял, глядя на аппарат. Номер, с которого звонили, не высветился.

На четвёртом звонке он ушёл в спальню. Ремень с кобурой и табельным пистолетом лежали на полке в стенном шкафу. Плюс подсумок на две запасные обоймы.

Пока он перепоясывался, телефон перестал звонить.

Вернувшись в кабинет, он сел за стол.

Зоя не залезла в нишу между тумбами, где так уютно устроилась раньше. Стояла у стола, напряжённая, смотрела на него. Словно предчувствовала очередной кошмар.

Кабельная компания не восстановила связь.

Пит выключил компьютер. Посидел ещё несколько мгновений, думая об убийствах в «Сливках и сахаре».

Зазвонил телефон.

Его бумажник и жетон детектива лежали на столе. Он рассовал их по задним карманам.

Из стенного шкафа в кабинете достал непромокаемую ветровку с капюшоном, надел.