Читаем Славные парни полностью

Служба безопасности «Люфтганзы» сообщила Макдоналду имя Лу Вернера уже через несколько часов после ограбления. Его и раньше подозревали — в краже двадцати двух тысяч долларов в иностранной валюте, однако тогда для обвинения или увольнения не хватило улик. Теперь дело другое. Оказалось, что именно Лу Вернер не дал служащим инкассаторской компании «Бринк» вывезти ценности обычным порядком в пятницу, до ограбления. Он заявил, что ему нужно вначале получить на ордере подпись начальника склада. Один из охранников заявил о нарушении процедуры, но Вернер всё равно исчез куда-то на полтора часа и не возвращался, пока инкассаторам не приказали продолжать их маршрут без денег «Люфтганзы». Таким образом Вернер не только задержал деньги и ценности в хранилище на все выходные, но и оказался одним из очень немногих служащих «Люфтганзы», точно знавших, что они всё ещё там.

Профи вроде Джимми Бёрка даже никогда не говорили вслух ничего криминального, даже в кажущемся безопасным собственном автомобиле, зато любитель Лу Вернер болтал постоянно. Казалось, он нарочно задался целью намекнуть о своей роли в ограблении всем, кого знал. Он хвастался, что получил большие деньги. Приятелям в баре сказал, что расплатился с букмекерами и ростовщиками. И, наконец, объявил, что на Рождество поедет отдыхать в Майами.

Для занимавшихся ограблением агентов ФБР изучение хитросплетений личной жизни Лу Вернера вскоре стало больше походить на просмотр нудной мыльной оперы, нежели на расследование преступления. Они обнаружили, например, что он заявил своей бывшей жене Беверли, будто скоро сорвёт большой куш, и вот тогда она пожалеет, что бросила его после двадцати трёх лет совместной жизни. Своему лучшему другу Уильяму Фискетти он рассказал обо всём как минимум за месяц до налёта на «Люфтганзу» и пообещал вложить тридцать тысяч долларов в затеянный Фискетти бизнес такси. Две недели спустя, узнав, что женатый Фискетти спутался с его бывшей женой Беверли, Вернер разозлился, позвонил Фискетти и отозвал своё деловое предложение. Наутро после ограбления, когда все радиостанции и газеты трубили о громком преступлении, Вернер был настолько вне себя, что позвонил Фискетти домой, крикнул: «Видишь, трепач!» — и бросил трубку. Ещё через два дня, пока заголовки о шестимиллионной добыче всё ещё украшали первые полосы газет, Вернер с великой гордостью вывалил всю правду об этом деле своей любовнице, Дженет Барбьери, тридцатишестилетней разведённой матери троих детей. Та разрыдалась, впала в истерику и принялась кричать, что он кончит свои дни в тюрьме. Вернер был настолько разочарован её реакцией, что удалился в ближайший бар и там по секрету снова рассказал всю историю своему приятелю-бармену, взяв с того слово молчать.

ФБР, разумеется, опросило всех, кто знал Вернера, и почти все они ответили на вопросы федералов. Фискетти, например, так боялся, что жена узнает о его интрижке с Беверли Вернер, что согласился полностью сотрудничать при одном условии: его не станут допрашивать дома. Несколько недель агенты ФБР встречались с ним в кофейнях и в такси, и он рассказал им всё, что знал, — а знал он немало.

Фискетти был знаком с Вернером много лет и рассказал, как Вернер вместе с другим сотрудником «Люфтганзы», Питером Грюнвальдом, не один месяц вынашивали план аферы. Идея пришла к ним после совместного хищения двадцати двух тысяч долларов, когда они решили, что глупо за такую смехотворную сумму рисковать получением тюремного срока или увольнением. Если уж красть из хранилища, рискуя потерять свободу, то не меньше миллиона долларов.

По словам Фискетти, Вернер и Грюнвальд разрабатывали план долго и очень тщательно, а когда всё было готово, Грюнвальд должен был «поторговать» им в барах вокруг аэропорта в поисках людей, готовых взяться за дело. Грюнвальд потратил несколько месяцев, обхаживая перспективного, с его точки зрения, парня, известного громилу, но в конце концов отказался от идеи сотрудничества, сочтя того недостаточно серьёзным. Когда выяснилось, что Грюнвальд так никуда и не продвинулся, Вернер решил взять дело в свои руки и спросил своего букмекера, Фрэнка Менну, не знает ли тот подходящих людей.

На первых допросах Грюнвальд всё отрицал, и тогда ему предъявили в качестве свидетелей упомянутого громилу и Фискетти. В пятницу шестнадцатого февраля, девять недель спустя после ограбления, агенты узнали, что Грюнвальд заказал авиабилеты до Боготы в Колумбии, а оттуда — через Тайвань в Японию. Грюнвальд утверждал, что всего лишь хочет повидать бывшую жену, жившую с семьёй на Тайване. Он был задержан и арестован как важный свидетель по делу «Люфтганзы», после чего согласился дать показания против Вернера.