Читаем Славные парни полностью

Первую пару лет мы с детьми снимали квартиру на Вэлли-Стрим, но большую часть времени проводили в доме моих родителей. Мы там ужинали, и туда же Генри звонил каждый вечер по межгороду, чтобы поговорить с девочками. Дети знали, что он в тюрьме. Поначалу мы не рассказывали им ничего, кроме того, что папа нарушил закон. «Он никому не причинил вреда, — говорила я, — просто ему не повезло, и он попался». Им было в то время всего восемь и девять лет, и я сказала, что его поймали за игрой в карты. Они знали, что в карты играть нехорошо.

Но и позже, став постарше, девочки никогда не думали об отце и его друзьях как о бандитах. Им ничего такого не рассказывали. Похоже, они просто принимали всё как данность. Не знаю в точности, что им было тогда известно, но они определённо не считали дядю Джимми и дядю Поли рэкетирами. Для них Джимми и Поли были просто щедрыми дядюшками. Дочери встречались с ними только по радостным поводам — на вечеринках, свадьбах, днях рождения — и всегда получали от дядюшек кучу подарков.

Дети знали, что отец и его друзья играют в азартные игры и что это незаконно. Они также знали, что в доме иногда хранится краденое, но у всех их знакомых дома тоже хранилось краденое.

По крайней мере, они понимали, что их отец делает нечто неправильное. Генри никогда не говорил с ними так, будто гордится своими занятиями. Никогда не хвастался перед детьми воровскими подвигами, как делал Джимми. Помню, Рут однажды пришла из дома Джимми, где смотрела телевизор вместе с Джесси, его младшим сыном. Она рассказала, что Джесси, которого Джимми назвал в честь бандита Джесси Джеймса (господи Иисусе!), смотря кино, всегда приветствовал воров и проклинал копов. Рут не могла этого понять. Наши дети, слава богу, были не так воспитаны, чтобы болеть за грабителей.

Моя мать восприняла нахождение Генри в тюрьме внешне очень спокойно, но так и не могла понять, почему я всё время езжу к нему на свидания. Думала, что я свихнулась. Она видела, сколько сил я трачу на подготовку к этим поездкам. Видела, как я бегаю по магазинам, покупаю продукты, мыло, бритвенные лезвия, пену для бритья, одеколон и сигареты. С её точки зрения, всё это было лишено смысла. Она, конечно, не знала главного — что я приношу Генри в тюрьму товар, чтобы он мог заработать ещё несколько долларов.

Поначалу я страшно нервничала, но Генри подробно объяснил мне, что и как нужно делать. Он сказал, что все жёны заключённых приносят с собой припасы. Я начала с его любимого оливкового масла, импортных вяленых колбас и салями, сигарет и бутылок с бренди и виски; но вскоре перешла на маленькие пакетики с травкой, гашишем, кокаином, амфетаминами и таблетками. По договорённости с Генри дилеры приносили всё это к нам домой.

Чтобы пройти через охрану, я зашивала продукты в холщовые мешочки, которые привязывала к телу. Охранники досматривали сумки и пропускали нас через металлодетектор, чтобы обнаружить пистолеты и ножи, но кроме этого больше ничего не проверяли. Если не заворачивать продукты в фольгу, под пальто можно было пронести целый супермаркет. Я надевала широкий плащ-пончо и под ним обвешивалась сэндвичами, салями и прочей провизией с ног до подбородка. Поллитровые бутылки виски и бренди совала в огромные резиновые сапоги, специально купленные для того, чтобы проходить в них сквозь ворота. Приобрела также гигантский лифчик пятого размера и подвязки, в которых проносила травку и таблетки. В комнату свиданий я заходила неуклюже, как Железный Дровосек, но охранники не обращали на это внимания. Там я направлялась прямиком в женский туалет, где снимала свой груз и относила к длинному столу, за которым уже ждали Генри и девочки. Вообще-то, еду с воли приносить не полагалось, но на всех столах громоздились горы домашней снеди, наготовленной жёнами заключённых. Разгрузив всё на стол, мы были в безопасности. Охрана больше не вмешивалась. Это было как игра. Разобравшись в ситуации, я поняла, что поимки можно не опасаться — по словам Генри, большинство охранников в зале свиданий были заранее подкуплены. Все они получали в день визитов по полсотни долларов на нос за то, что старательно смотрели в другую сторону.

И всё равно многие женщины сильно нервничали. Помню, одна дамочка так боялась заходить внутрь, что аж дрожала. Пришлось мне ей помочь. Я сунула её передачи внутрь своих и прошла сквозь ворота. Она чуть не рыдала от страха, что меня схватят. Оказавшись внутри, я посмотрела на её передачу. И глазам своим не поверила. Пачка женьшеневого чая, пена для бритья и лосьон. Было бы из-за чего так трястись.