Читаем Славные парни полностью

Это оказалось познавательно. Милти был букмекером для букмекеров. От них мы и принимали большинство ставок, не от индивидуальных игроков. Я получил от Милти зарплату пятьсот долларов в неделю плюс компенсация расходов. Моей работой было сидеть вместе с клерками, принимавшими деньги, и сводить данные в таблицу. Я завёл большой жёлтый блокнот, в котором фиксировались ставки. На бейсбол, футбол, баскетбол, на команды колледжей и профи, на скачки — в общем, на всё. В той же таблице отмечались шансы на выигрыш. Как только на команду ставили тысячу, я рисовал в блокноте черту, и следующую черту — на пяти тысячах. Милти бросал один взгляд на таблицы и тут же корректировал шансы. Он повышал или понижал их, в зависимости от того, хотел он ещё ставок на эту команду или нет. Если он чуял проблему и хотел сдать ставки другому букмекеру, у него были на связи парни во Флориде, Сент-Луисе, Вегасе, Калифорнии. Практически везде.

Кроме того, я помогал Милти по вторникам, это был наш расчётный день. Все букмекеры и крупные игроки подбивали, кто кому сколько должен. Обычно мы проводили эти расчёты в Швейном квартале, в ресторане «Боббис». По понедельникам мы формировали платёжный лист. В нём отмечались все наши расходы, типа моей зарплаты и прочего. Выплаты победителям. «Лёд» — так обозначались в листе около семи сотен в неделю на взятки копам. «Сок» — кредиты, взятые у ростовщиков, если выдавалась неудачная неделя и нам требовалось призанять для себя.

Но обычно в «соке» не было нужды. Мы просто звонили Поли, и Поли ссужал нам без процентов двадцать пять — тридцать штук баксов. Он ведь был нашим партнёром, в конце-то концов. Если Поли был по каким-то причинам недоступен, Милти использовал гениальный трюк, позволявший отложить выплату наших долгов. Он специально держал у себя пять-шесть тысячедолларовых купюр, которые периодически выдавал мне, чтобы я помахал ими перед носом у сорвавшего куш букмекера. Никто из клиентов не хотел получать выигрыш такими крупными купюрами, и это позволяло нам откладывать расчёты с ними на несколько дней. Для мафиозных букмекеров размен крупных «бумажек» представлял серьёзную проблему. Похоже, Милти пользовался для этих целей одними и теми же тысячедолларовыми купюрами уже много лет.

Мы действовали с размахом. Арендовали по всему городу пять офисов, в которых принимались ставки. Большая часть полиции была у нас на содержании. Милти платил районным отделам и отряду особого назначения. Время от времени нас всё-таки ставили к стене и брали под арест, обычно этим занимался отдел специальных расследований комиссара полиции, но доказать они могли лишь мелкую административку, так что всё ограничивалось штрафом в полсотни долларов. Никто и никогда не попадал в тюрьму за букмекерство. Тем не менее мы никак не могли понять, откуда копы каждый раз узнают, где мы работаем. Милти постоянно менял квартиры. Иногда мы переезжали дважды в неделю, но копы всё равно нас находили.

В конце концов мы догадались. На Милти давным-давно работал один старик, который отвечал за аренду помещений. Больше он никогда ничего не делал. Получал три сотни в неделю за то, что находил подходящие квартиры, вносил залоги, подписывал договоры аренды, оплачивал электричество и газ, устанавливал телефоны. Обычно он садился в электричку на Лонг-Айленде, потом пересаживался на автобус или метро и колесил по дальним районам в поисках подходящего помещения. Копы его вычислили и установили слежку — так они засветили все квартиры Милти. Когда около одной из них появлялись наши машины, полицейские знали, что пора вышибать двери.

Примерно через четыре месяца меня впервые арестовали за организацию букмекерской конторы. Это случилось в августе 1967 года, и взявшие нас копы заявили, что мы делаем бизнес на два миллиона долларов в неделю. Ах, если бы. Наши информаторы, конечно, заранее предупредили о готовящемся аресте. Мы заплатили кому надо. Всё прошло гладко, без лишних грубостей вроде наручников и прочего. Копы просто выполнили положенные действия. Выйдя под залог, мы в ожидании вечернего заседания суда отвели их пообедать на Малберри-стрит. В суде нас встретил Эл Ньюман, наш поручитель. После заседания я поймал такси. Милти подвезли домой копы. На следующий день мы уже снова принимали ставки в другой квартире. Свой положенный арест мы отработали и теперь некоторое время могли вести бизнес без помех. Мой адвокат Джон Сатлер гонял это дело по судам около года, прежде чем меня признали наконец виновным. Я был приговорён к штрафу в сотню баксов и отправлен домой. Какая-то насмешка над правосудием. Город ежегодно тратил миллионы долларов на содержание копов в штатском, которые исправно охотились на букмекеров, — но лишь для того, чтобы трясти с нас бабки. По-настоящему выбить нас из бизнеса они хотели не больше, чем зарезать курицу, несущую золотые яйца.