Читаем Славные парни полностью

Нередко вместо гоп-стопа случался слив — так мы называли дело, в котором водитель грузовика становился нашим соучастником. Например, ты договариваешься с водителем машины, которая покидает аэропорт нагруженной шёлком ценой в двести тысяч долларов. Не так уж много, по нашим меркам, но сумма кругленькая. Где-то по пути к месту назначения шофёр останавливается выпить кофе и «случайно» забывает ключи в замке зажигания. Покончив с кофе, он обнаруживает, что машина исчезла, и тут же сообщает об угоне в полицию. Именно таких сливальщиков мы обычно защищали от увольнения при помощи Джонни Дио.

Реальные гоп-стопы исполняли парни с пушками, работавшие обычно по фиксированным расценкам. За то, чтобы сунуть шофёру ствол под нос, они получали пару тысяч баксов вне зависимости от цены груза или того, шёл грузовик порожним или полным. Наёмная рабсила. Доли в деле они не имели. Фактически даже сам Джимми, нанимавший этих грабителей, не получал за добычу окончательную цену. Мы распродавали груз по частям разным покупателям — оптовикам, дистрибьюторам, владельцам дискаунтеров, — в общем, тем, кто знал рынок и имел свои точки сбыта, вот они имели возможность продавать краденое чуть дешевле обычной розницы.

Ещё до угона мы, как правило, точно знали номер нужной машины, какой груз, кто за рулём, где пункт назначения и как обойти системы безопасности вроде сигнализаций и сирен тройной блокировки. Обычно мы преследовали жертву, поджидая, когда водитель остановится на светофоре. Заодно проверяли, не «ведут» ли грузовик машины охранной службы. Мы пользовались двумя автомобилями: один держался перед намеченной целью, второй позади. На светофоре кто-то из наших ребят — как правило, Томми, Джои Аллегро или Стэнли Даймонд — подходил к грузовику и, грозя пистолетом, пересаживал водителя в свою машину, а остальные отгоняли грузовик к условленному месту. Томми имел привычку прятать оружие в коричневом бумажном пакете. Когда он шёл по улице, со стороны казалось, будто он несёт сэндвич, а не девятимиллиметровую пушку.

Первое, что делал Джимми с захваченным водителем — забирал его права или делал вид, что списывает оттуда имя и адрес. Он изо всех сил кошмарил бедолагу, всячески намекая, что теперь знает, где водитель живёт, и непременно достанет его, если тот станет помогать копам. Затем, запугав жертву до полусмерти, Джимми вдруг улыбался, советовал парню расслабиться и совал ему в бумажник полусотенную купюру. Ни один водитель так и не выступил в суде свидетелем на стороне обвинения. Те, кто пытался это сделать, умерли. Таких было немало.

Типичный угон занимал несколько часов, включая разгрузку хабара. Где это произойдёт, всегда планировалось заранее. Как правило, на легальном складе или в гараже грузовой компании. В случае проблем менеджер всегда мог сделать вид, будто не знал, что происходит. Джимми просто приехал на разгрузку. Владелец склада получал за услугу полторы штуки, иногда мы оставляли там груз до следующего утра. Некоторые склады имели с нас до пяти штук в неделю. Это дофига бабла. У нас были собственные грузчики, работавшие за сотню в день. Местные парни, которых мы знали и которым доверяли. За эти деньги они вкалывали как проклятые. Опустошив грузовик, мы бросали его где-нибудь и звонили подельникам, что водителя можно отпускать. Обычно его высаживали около магистрали «Коннектикут».

Я занялся угонами, потому что у меня было много покупателей на самый разный товар. Я оказался хорошим продавцом. Джимми всегда советовал предлагать краденый товар тем, кто брал у нас нелегальные сигареты. Но я и без него постоянно искал, кому бы что впарить. Был у меня, например, один знакомый, аптечный оптовик, владевший дискаунтерами по всему Лонг-Айленду. Он брал всё подряд. Бритвы. Парфюмерию. Косметику. Я нашёл и поставщика — парень с бритвенной фабрики «Шик» в Коннектикуте воровал лезвия ящиками и отдавал их мне на двадцать процентов дешевле оптовой цены. Когда это дело раскрутилось, я имел от семи сотен до штуки в неделю на одних только бритвах. Знакомый производитель шуб готов был скупать разные меха грузовиками и за хорошую цену. Овчину. Норку. Бобра. Лису. Профсоюзный босс на Фултонском рыбном рынке Винни Романо покупал столько мороженых креветок и лобстеров, сколько мы могли раздобыть. А всякие бары и рестораны с радостью приобретали за полцены ворованное спиртное.

Возможности открывались просто ошеломляющие. Никто из нас не делал раньше столько денег. Товар поступал ежедневно. Порой дом Джимми выглядел словно магазинный склад. Подвал в «Робертсе» бывал так набит хабаром, что мы едва находили место для карточных столов. Экспедиторы и грузчики транспортных компаний постоянно притаскивали краденое, что не мешало нам регулярно отправляться на угоны. Ждать, пока товар сам упадёт в руки, было не в нашем обычае, мы отрывались на полную.