Читаем СЛАВЯНОРУССКИЙ полностью

КРУШУ. Кора есть самая ломкая, самая хрупкая часть дерева; отсюда крушу, крошу.

КРУПА. Слово происходит от хрупкость; все раздробляющиеся тела хрупки, при ударении одного в другое или при сокрушении издают звук кр или гр.

КРОЮ, КРЫТЬ, со всеми своими ветвями: закрыть, открыть, покрыть, крыша, покрывало, покровитель, сокровище. Тоже происходит от слова кора; ибо смежность понятий весьма ощутительна.

Без сомнения, первые люди находили убежище под ветвями дерев, под кущами и шалашами, где древесные листья, а особливо кора служила им первою корышею (сокращенно крышею или крышкою) от непогод.

КРОВЬ. Откуда могло произойти название кровь, как не от глагола крою! Мысль о скрытности, сокровенности должна была породить сие слово в уме человеческом, поскольку он видел, что кровь всегда сокрыта под кожею, и не прежде появляется, как после разрезания кожи.

КОРМ. От слова кора произошли имена сосудов корчаг, корец, корыто. Поскольку в них хранилось съестное, это дало повод к произведению слова корм (подобно как от пить вышла пища).

КУРЮ. Произведен тоже от имени кора, поскольку она легче возгорается, нежели дерево. Дым от зажженной коры подал повод говорить курится. Ниже приведено слово кур из этого же семейства, значащее кривизну; ибо дым или курение всегда вьется вверх кривой чертой.

Корчить, крючить, крутить, кривить. Кора при плетении сгибается; она же, брошенная в огонь, сжимается; корень никогда не бывает прям, но всегда несколько согнут. Это дало повод произвести слова, означающие потерю прямизны.

КРУГ. Кора, яко окружающая всегда дерево, могла представить понятие о круглости.

КРУЖКА. Оттого, что всегда бывает круглая.

КРУЖЕВО. Оттого, что когда плетут его, то, перекидывая коклюшками, всегда делают круг.

КОРОЧУ, делаю коротким, укорачиваю, сокращаю. Происходит от того же уподобления с корою. Что значит кручу, как не корочу, или укорачиваю! Когда крутят (вьют) веревку или канат, волокна его уменьшаются в длине. Следовательно, кручение есть купно и укорачивание. Когда кора, брошенная в огонь, корчится, то она и укорачивается. Итак, ясно, что короткость или краткость точно так же происходит от этого корня.

КРОТОСТЬ. Непосредственно происходит от мысли корочу. Когда мы сблизим глаголы укоротить и укротить, то найдем в них великую смежность понятий. Мы говорим: простер гнев свой, разумея, что гнев можно было больше или меньше протянуть, продолжить; а потому уменьшение в силе (гнева) будет уменьшение в протяжении. Таким образом укоротить превращается в укротить, т.е. укоротить, уменьшить его.

КРОТ. Приметив, что он короток (зрением и телом) и роет землю, назвали его сложным именем кроторый.

КРАЙ. Могло произойти прямо от кора или корка, поскольку на всяком дереве кора или на всякой веши корка есть предел, конец. От него произошла крома, кромка.

КУР. Старинное славенское слово, из коего потом сделали короток или краток. (Французское court, итальянское corto, немецкое kurz). Корень подал повод к составлению слов, означающих короткость: курносый, кургузый. По смежности с понятием кривизна, куролесить значит говорить или делать что-либо худо, безрассудно, криво, как бы блуждая, ходить кругом по лесу.

КУРОК. Вероятно, по некоему сходству со стоящим на одной ноге петухом. (Ибо петух также называется кур). Сходство умножается и тем, что спускаемый курок, ударяясь, походит на клюющего носом кура или петуха. Впрочем, курок может происходить и от глагола курю, поскольку посредством его воскуряется или вспыхивает порох.

КРОМКА, крома. Без сомнения, от край', ибо почти то же значит. Отсюда искромсать, то есть безпорядочне резать, без разумения и надобности из целого куска делать многие края.

ЗАКРОМЫ, закром. Верхний край строения называется кровля или кров, а боковой (то есть стена) назывался кром; ибо под словом закромы разумеются глубокие ящики, которые для хранения хлебных зерен делаются внутри житницы по ее сторонам или краям. От слова кром (то есть ящик, делающийся при крае житницы), мы, по сходству укладки зерен в сем ящике, стали говорить укромно, укромный.

Отсюда же тьма кромешная значит самая крайняя. Наречием кроме мы как бы говорим: за краем, вне края.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Бесолюди. Современные хозяева мира против России
Бесолюди. Современные хозяева мира против России

«Мы не должны упустить свой шанс. Потому что если мы проиграем, то планетарные монстры не остановятся на полпути — они пожрут всех. Договориться с вампирами нельзя. Поэтому у нас есть только одна безальтернативная возможность — быть сильными. Иначе никак».Автор книги долгое время жил, учился и работал во Франции. Получив степень доктора социальных наук Ватикана, он смог близко познакомиться с особенностями политической системы западного мира. Создать из человека нахлебника и потребителя вместо творца и созидателя — вот что стремятся сегодня сделать силы зла, которым противостоит духовно сильная Россия.Какую опасность таит один из самых закрытых орденов Ватикана «Opus Dei»? Кому выгодно оболванивание наших детей? Кто угрожает миру биологическим терроризмом? Будет ли применено климатическое оружие?Ответы на эти вопросы дают понять, какие цели преследует Запад и как очистить свой ум от насаждаемой лжи.

Александр Германович Артамонов

Публицистика