Читаем Слава Империи полностью

– Смените название. Собственно, даже больше – создайте новую организацию, подчиненную Империи. Серую Гвардию. Вполне подойдет Аурелиусу в коллекцию.

– Это неплохое название, – признал Магнус. – Безусловно, задумаюсь над этим, как закончу тебя хоронить.

– Спасибо. А я обещаю, что если ты погибнешь, то я вышлю в Драконье Логово письмо с разъяснением этого предложения. Глупо, чтобы хорошая идея пропала безвозвратно из-за того, что два мужика решили убить друг друга посреди пустошей.

Невольно оба рассмеялись. Был действительно прекрасный солнечный день. Ни одной тучки на горизонте.

– Помнишь, как мы закопали тело Николаоса? – спросил Магнус, глядя через лес в ту сторону, в которой где-то вдалеке находилась та неглубокая могила. – Тогда ты понимал, что иногда надо пожертвовать совестью для блага большин… для добра сообщества.

– Ты сравниваешь казнь безумного убийцы с развязыванием войны? К тому же мы тогда действительно действовали во благо людям. А сейчас вы просто пытаетесь получить власть.

– Ты все время это повторяешь, – рассердился Магнус. – Как будто бы власть была для нас целью. Ты действительно считаешь, что это я? Что так сильно жажду почестей, чтоб отбросить все принципы?

– Я думаю, что курва не должна строить целочку, – едко бросил Натаниэль. – Вы все время повторяете, как много значит для вашего сердца благо Империи, но одновременно толкаете ее в сторону катастрофы. Говорите о принципах, но сами их нарушаете. И я ведь точно знаю, что для Аурелиуса главное – власть и бессмертная слава. Главное – исполнение какого-то великолепного предназначения, которое он сам для себя придумал. Я только не понимаю, почему ты делаешь то, что делаешь. Может, это какое-то искаженное чувство справедливости? Или, может, ты так сильно ненавидишь склавян, что готов сжечь всю Границу, только чтоб им отомстить? Потому что тут уж точно ты не думаешь о благе для людей.

Охотник на Ведьм не ответил, поэтому Князь продолжал.

– Ты знаешь, я думал, что стал взрослым, когда до меня дошло, что добро вовсе не всегда побеждает. И, правду сказать, побеждает довольно редко. Но сейчас я думаю, что в действительности эти носители добра – они обычно даже не появляются. И вот это добавляет мне сил, толкает на действия, когда меня точат сомнения. Правда в том, что я представления не имею, правильно ли поступаю. Если бы я просто сразу сдался и дал вам то, чего вы хотели, то Серая Стража до сих пор была бы монолитна и хранила людей от тьмы, а мертвых друзей у меня было бы значительно меньше. Но потом мне приходит в голову, что даже если сопротивление вам было бесполезным, то все равно кто-то должен сопротивляться. Кто-то должен громко сказать, что это вы здесь антигерои и что носители добра все же есть, даже если они ничего и не добились. Потому что то, что вы делаете – это зло. Вместо того чтобы строить на основе надежды, вдохновлять людей, вы решили использовать страх и ненависть. Вы пасетесь на самых низких человеческих инстинктах и разжигаете их для своих целей. И развязываете нечто такое, чего не можете контролировать и не в силах будете остановить. Может быть, действительно мы с Гракхом и смешали эти проклятые ингредиенты так, что вызвали пламя, – но вы теперь мешаете их так, чтобы оно наверняка никогда не погасло.

Магнус разлил остатки вина по кубкам и выпил свою часть одним глотком.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – прошептал он. Потом откашлялся и повторил громче: – Ты не имеешь понятия о страхе и ненависти. Воспитанный в своем дворце, затворившийся в командориях, годами сидящий в кабинете над планами и картами. Думаешь, что знаешь о чем-то, потому что прочитал об этом в книгах. Произносишь речи и смотришь сверху вниз на меня и других идиотов, что дали себя обмануть и склонить к насилию. Только тот, кто никогда не знал жизни, может так думать. Полагать, что все можно исправить словами, а люди внезапно отринут рознь и начнут договариваться. Аурелиус тоже этого не понимает. Он думает так же, как ты, что использует меня в своих целях, но дело-то обстоит совсем наоборот. Мне плевать на его корону и объединение Империи. И я не подталкиваю людей к страху и ненависти, они и так уже достаточно запуганы и озлоблены. Я хочу лишь заставить их что-нибудь наконец с этим сделать. С теми чудовищами, что засели на нашей границе, что таятся в темноте, готовые убить нас всех.

– Ты же знаешь, что они вовсе не чудовища, не больше, чем мы.