Читаем Слава Империи полностью

Корчма была почти пуста. Несколько испуганных путешественников сидели за одним из столиков, а корчмарь с сыном не выходили из-за стойки, за которой – Годвин был уверен – держали заряженные арбалеты. В воздухе висело напряженное предчувствие. В последних лучах заходящего солнца хорошо были видны столбы черного дыма и огня над ближними деревнями. Дикие Псы были совсем рядом.

– Дурацкая идея была остановиться здесь, – повторила Логан. – Это место слишком уж на виду.

– Ты же слышала, что сказал корчмарь, – ответил Годвин. – Псы проезжали тут уже трижды, и никаких проблем не возникло. Видимо, им не приказано сжигать трактиры.

– Ну да, так им и выпить негде будет, – усмехнулся Дефрим.

– Вы работаете на Империю, – вдруг уверенно заявил Якоб.

– С чего ты это взял, малой? – спросил Клиф.

– Ты ведь с запада, из Вольных Городов. Тихий с юга; судя по акценту – из самого сердца старой Империи, может, даже из Драконьего Логова. С Дамой и Рыцарем я был в затруднении, их акцент мне неизвестен. Но акцент этот у них одинаковый, а раз его зовут Рыцарем, то думаю, что они родом с севера. Со Спорных Земель в центре континента. А такая сборная солянка может работать только на Императора. Понятно, есть шанс, что вы простые наемники, но тогда за вами присматривал бы кто-то от вашего нанимателя. Ни Вольные Города, ни Спорные Земли в этой войне никак не заинтересованы. И единственный из вас, кто происходит из того места, владыка которого мог бы моей персоной заинтересоваться – это Тихий. А я уже говорил, что его акцент безошибочно выдает подданного Императора.

– Грамотный паренек, – оценила Логан. – Клифу бы никогда это в голову не пришло.

– У меня другая специальность, не думать, а бить людей.

– Мы все подданные Императора, – сказал Годвин, пристально глядя на мальчика. – Большинство магнатов и князей – от Вольных Городов, через Спорные Земли и до самой Границы – клянутся в своих коронационных присягах в верности Императору. И уж совершенно точно это делают все до единого князья тут, на юге, на Центральных Территориях. И в том числе твой отец.

– И тот, кто будет править после него? – Годвин ошибся, мальчик не отвел глаз.

– Я не могу говорить от имени того, кто выиграет эту войну, но…

– А что будет, если выиграют Эдриановы?

– Извини, не понял тебя.

– Если победит мой отец, вы вернете меня в обмен на повторную присягу верности Императору. Но что со мной станет, если мой отец проиграет?

Годвин раскрыл было рот, чтоб ответить, но, как на грех, ничего не приходило в голову. Рыцарь слабо разбирался в политике, был просто солдатом, выполняющим приказы людей поумней себя. Однако взгляд светлых глаз мальчика упрямо ввинчивался в его череп, требуя ответа.

– Всадники, – внезапно сказал Иовис, прерывая неловкое молчание.

Рыцарь не сразу услышал шум копыт, большого количества копыт.

– Тихий, забираешь ребенка наверх, оставайтесь там. Если тут все будет плохо, хватай его и двигайтесь к границе, – приказал он.

Иовис кивнул и увел мальчика на второй этаж. Остальные проверили оружие. Напряжение в зале стало еще более невыносимым. Корчмарь и его сын взяли в руки какие-то предметы, невидимые из-за стойки, а путешественники у стола сбились в еще более тесную кучку. Минуту царила абсолютная, полная напряженного ожидания тишина, а потом двери распахнулись и в них показался Паленый.

– О! Кого я вижу! – крикнул он, в то время как его товарищи вливались в зал. – Господа наемники. И как, удалось найти работу?

Годвин чертыхнулся про себя, а потом вызвал на лице свою самую убедительную фальшивую улыбку.

– К сожалению, не удалось. Большинство купцов так боятся встретить вас, что от одной мысли высунуться за городские стены у них уже штаны мокрые.

– Ну, значит, мы хоть что-то хорошо делаем, – заявил Старик, выходя в центр зала. – Спокойно, корчмарь, отложи свой арбалет. Проблем не будет. Нам нужно еды, питья и места на ночь. И мы даже заплатим.

Корчмарь, не особенно успокоенный этим заявлением, все же действительно отложил арбалет и отправил сына на кухню за едой. Псы тем временем заняли столик рядом с Годвином и его людьми.

– А где ваш четвертый, молчаливый такой, как его бишь?

– Тихий.

– Тихий, – повторил Старик. – Именно, не самый симпатичный тип.

Рыцарь задумался над ответом. Сперва хотел было солгать, но потом понял, что Псы уже заметили в конюшне четырех коней. Обмануть их не выйдет.

– Он наверху. Плохо себя почувствовал.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Усталость.

– Где же пиво? – крикнул Паленый, усаживаясь рядом с Дефримом.

Не прошло и получаса, а обе компании уже пили вместе. Напряжение все еще чувствовалось, но оно постепенно спадало с каждой выпитой кружкой пива и с каждой рассказанной солдатской байкой.