Читаем Слава Империи полностью

– Мой голос ты получишь совершенно точно, – сказала Зрячая. – Тогда тебе придется здесь остаться, и мы снова будем все вместе.

– Я и не знал, что у тебя есть голос в совете.

– А у меня и нету, – грустно призналась она. – Я просила, но Морган не согласился. Он сказал, что я слишком быстро теряю интерес. Но у меня есть свои способы, чтобы все равно обеспечить тебе голос. – Она заговорщически улыбнулась.

– Так или иначе твоя поддержка – честь для меня.

– Само собой. В конце концов, семья всегда должна держаться вместе.

* * *

– Следующим голос отдаст представитель Командории 52, – прочитал Великий Ворон.

– Голос за Магнуса, – ответил тот.

Почти полсотни командоров столпилось в конце огромного зала. Высоко над ними через маленькие окошки в помещение проникал дневной свет, тем не менее, поскольку день был сумрачным, все равно пришлось воспользоваться свечами и факелами. Напротив собравшихся поставили стол, который обычно находился в комнате Совета. За ним располагались пустой трон Гроссмейстера и четыре кресла для глав элитарных братств. Каждое из них стояло напротив своего герба, вырезанного в столешнице перед соответствующим членом совета. Крайний справа символ меча указывал на Натаниэля, главу Братства Командиров, именуемых также Паладинами. Рядом с ним над барельефом черепа наклонялся Одноглазый Вульф, легендарный убийца, представляющий Братство Экзекуторов, или Жнецов, как обычно их было принято называть. С левой стороны первое место занимал Морган из Братства Мудрецов, а стол перед ним украшал Ворон, с которым историки Ордена делили свое прозвище. Последнее же место, обозначенное символом глаза, оставалось пустым весь последний век. Однако сегодня, к значительному ошеломлению многих присутствующих, ситуация изменилась. От имени Братства Зрячих выступал девятнадцатилетний Альдерман Мердок. Невысокий и худенький юноша выглядел значительно младше своего возраста, а снежно-белые волосы, фарфоровая кожа и красные глаза придавали ему неестественный вид. И уж особенно для целого зала людей, обученных обращать внимание на такие детали и уничтожать тех, у которых они встречаются.

– И, наконец, представитель Командории 54, – продолжал Морган.

Через минуту с дальнего конца зала донесся гулкий голос Маркуса Странника.

– Натаниэль.

Великий Ворон наклонился над своим списком и некоторое время считал, а потом откашлялся и громко объявил:

– Отдано сорок восемь голосов. Двадцать три за Магнуса и двадцать пять за Натаниэля. Остались еще голоса членов самого Совета.

Он красноречиво посмотрел на сидящих за столом.

– По очевидным причинам я воздерживаюсь от голосования, – сказал Эверсон.

– Клинок не должен решать о том, кто будет его держать, – мрачно заявил Вульф. – Я тоже воздерживаюсь.

– Братство Зрячих… – начал было Альдерман Мердок. Неожиданно юноша застонал и схватился за голову. – Да… перестань кричать… Хорошо… – негромко пробормотал он. – Мы голосуем за Магнуса, – сказал он наконец, украдкой вытирая кровь, что закапала у него из носа.

Все глаза обратились на старейшего члена Ордена. В перешептываниях ясно были слышны вопросы, что же делать в случае ничейного результата.

Старец минуту присматривался к собравшимся, то ли задумавшись над ответом, то ли просто нагнетая напряжение. И наконец развеял все сомнения:

– Натаниэль. И если я подсчитал все верно, а я в этом уверен, то это означает, что новым Гроссмейстером становится Натаниэль Эверсон, да будет плодотворным его правление.

Крики «браво!» огласили помещение. Несколько командоров с Центральных Территорий демонстративно встали и двинулись к выходу. Тем не менее эффект от этого демарша был подпорчен огромными размерами зала, поскольку еле слышный звук хлопнувших дверей прозвучал не скоро после окончания овации.

Магнус остался сидеть в стороне, принимая выражения симпатии к себе и подчеркивая, что новый Гроссмейстер будет пользоваться полной его поддержкой. Обождал, пока Натаниэль примет все поздравления, после чего велел одному из слуг принести вино и два кубка. Когда зал наконец опустел, мужчины присели у одного из столов и подняли тост.

– Когда возвращаешься в столицу? – спросил Князь, наливая спиртное.

– Завтра на рассвете.

– Я надеюсь, ты не планируешь остаться там надолго. Мне нужен будет человек, который заменит меня на посту главы Братства.

– Это повышение, или ты просто хочешь иметь меня под присмотром, потому что боишься, что мы с Аурелиусом что-то плетем? – спросил Магнус, глядя товарищу прямо в глаза.

– Сомневаюсь, что когда-либо смогу упрекнуть тебя в таком. Это не в твоем стиле. И, кроме того, Касс очень огорчится, если я тебя не переведу сюда насовсем. Она все время жалуется, что наша семья неполна.

– Довольно странная семья.

– Что правда, то правда.

Выпили еще по кубку. Снова наполнили сосуды. Слуги начали собирать кресла и стол Совета, чтоб вернуть их на обычное место. Из одного окошка, высоко над их головами, раздалось громкое карканье.

– Нехорошее слово «плести». Оно подразумевает, что мы затеваем что-то плохое, я и Аурелиус, – прервал тишину Охотник на Ведьм.