Он провел пальцами по ее бедру.

— Хочешь, я сделаю тебе холодный душ?

— Вода слишком ржавая.

Джо продолжал водить рукой по ее влажной коже. Ей это нравилось. Она бездумно уставилась в окно. Сквозь сумерки пробивался свет фонарей. Джо пальцами выводил узоры теперь уже на ее животе. Франческа закрыла глаза, пытаясь не вздрагивать.

— Сколько надо проработать, чтобы получить отпуск?

— Год. А куда ты хочешь поехать?

— Возможно, в морское путешествие…

— Я тоже, — ответил Джо хрипловато.

Она положила ногу на его горячий живот. И Джо шумно выдохнул.

— Если, конечно, выдержу столько… — Франческа задумалась. — Я имею в виду город, работу…

Пальцы Джо танцевали на ее коже, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие. Она тихо застонала.

— Останься со мной, — попросил он.

Что именно он имеет в виду? Сейчас или потом? Или навсегда?

— Мы могли бы поехать вместе… — Ее голос дрогнул.

Джо не ответил и склонился над ней. Франческа поцеловала его в плечо.

— Ты соленый на вкус.

— А ты скользкая.

— Так держи крепче.

— Именно это я и намерен делать.

Рано или поздно всем женщинам приходится решаться на это, подумала было Франческа, но Джо отвлек ее. Он вошел в нее, как лезвие из раскаленной стали в масло, и она изогнулась от острого наслаждения, граничащего с потерей сознания.

Да, похоже, эта бессмысленная, дурацкая любовь все же существует и приходит даже к тем, кто ею беспечно пренебрегает…

Эпилог

Франческа кружилась, раскинув руки, и веселилась как ребенок. Ее волосы и широкая красная юбка развевались на ветру.

— Эй, мы сделали это! Ты звезда!

Джо шел сзади, засунув руки в карманы белых полотняных штанов и поддавая песок босыми ногами. Рубашку и ботинки он оставил в машине. Время от времени он проводил рукой по непривычно коротким волосам. На вопрос, почему он постригся, Джо отвечал, что решил этим ознаменовать период перемен в своей жизни. Но, пожалуй, только Франческе дано было догадываться об истинном смысле его слов.

— А ты фантазерка, — заметил он.

— Нет, я говорю серьезно. — Она запрыгала, хлопая в ладоши. — Феличе сказала, что Аделина ее не подвела, а десерты были выше всяческих похвал! Она несколько раз повторила твое имя, чтобы запомнить. Теперь ты можешь дружить со знаменитостями, писать кулинарные книги, попасть на телешоу и заработать кучу денег. — Она побежала вперед, раскинув руки. — Меня соблазнил самый потрясающий кулинар в мире Джо Хадрикс!

Он рассмеялся.

— Ты гордишься мной?

— Еще бы! — Она вдохнула свежего морского воздуха и, встав на цыпочки, потянулась к розовому от заката небу. — Я готова кричать об этом всем и каждому!

Мероприятие и вправду прошло отменно. Гвоздем программы стал глобус, наполненный ванильным суфле. Нанесенные вручную белым шоколадом материки символизировали международный охват деятельности благотворительной организации, устроившей обед.

Франческа наблюдала, как официанты разносят кулинарные деликатесы в формочках из шоколада. Восхищенные гости закатывали глаза, пробуя десерты под заключительную речь Феличе Романо. Наконец она сошла с подиума под шквал аплодисментов. Потом за дело взялся Джо. Он положил глобус на блюдо и разрезал на порции. Франческа помогала ему. Все остались довольны…

— Ты тоже заслуживаешь свою долю похвалы, — сказал Джо. — После мероприятия я разговаривал с Аделиной. Она поражена проделанной тобой работой.

Он поймал ее за руки и притянул к себе. Они пошли рядом вдоль бухты.

— Аделина сказала, что ты обработала Феличе как настоящий профи.

— Наконец-то мои разнообразные практические навыки пригодилась. — Франческа щебетала как жизнерадостная птичка. — Кто бы мог подумать, что это позволит мне ублажить пресыщенную светскую элиту!

— Не говоря уже про нервных и темпераментных поваров и вздорных официантов, сплошь непризнанных актеров или художников… Но даже они признали твой несомненный талант организатора.

— Включая Аделину и Арни.

— И меня, — вставил Джо.

— Все постарались. Я получила поддержку от многих.

— А от меня?

Молодая женщина рассмеялась.

— Конечно, шоколад…

— Особенно когда я был в нем, — напомнил Джо, подмигнув.

— Ммм… это было здорово.

— Но ты еще не пробовала меня в карамели.

Франческа смущенно потупилась.

— Ну, надеюсь, у меня будет такая возможность? — Она постаралась выровнять дыхание. — А знаешь, Аделина обещала прибавить мне жалованье.

— О, тогда у тебя появится кровать. И тарелки.

Джо снова переводил разговор в любимое русло. А она не хотела этого.

— Но… но я еще не сказала ей, что намерена работать и дальше.

— Ты все еще не решила, хочешь ли остаться? — Его голос словно поблек.

— Просто…

Франческа подыскивала слова, чтобы объяснить свою потребность в свободе. Она должна знать, что может уйти в любой момент, даже если на самом деле не собирается так поступать. А чем больше связей в жизни и вещей в доме, тем сильнее она запутывалась, тем сложнее становилось порвать со всем этим. Если она начинала хотеть слишком много и получала желаемое, то…

То что? Начинала ждать катастрофы? Никогда, с момента развода родителей, жизнь не казалась ей идеальной и безопасной.