Тереза поднялась. Джо подумал, что она хочет разбудить мужа, но вместо этого она осторожно прикрыла его рот и погладила по волосам.

— Пойдемте в кухню, — понизив голос, предложила она.

Франческа заморгала, потом взглянула на Джо и увидела, что он изучающе смотрит на нее. Молодая женщина слегка пожала плечами и беззаботно улыбнулась.

Но он не был дураком и все понял. Ее родители вели себя не так, как обычно. И она этого не ожидала.

Когда они выходили из гостиной в кухню, подъехала машина. Тереза оживилась.

— Наверняка это Роза. — Она заторопилась к двери, крича: — Сюрприз!

Роза уже вбежала в холл.

— Это шутка? Что вы делаете в нашем старом доме?

— Мы выкупили его! — воскликнула Тереза, раскрывая младшей дочери объятия.

Франческа тронула Джо за руку.

— Давай уйдем отсюда.

— Мы не должны…

Она потянула его к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Пора сделать передышку. Я хочу посмотреть, что стало с моей комнатой.

6

— Ты ставишь меня в неудобное положение, — шутливо проворчал он, поднимаясь следом за ней.

— Как будто это тебе в новинку.

Предыдущие владельцы выкрасили стены вдоль лестницы в отвратительный темно-зеленый цвет, развесив везде китайские фонарики. Франческа могла поспорить, что мама с утра вызовет бригаду маляров.

Джо дотронулся до свисающей с красного фонарика бахромы.

— Интересный декор.

— Не во вкусе моей матери. Она приверженец строгого стиля. Ванная с белым кафелем, накрахмаленные простыни… — Франческа обернулась. — Новые простыни, разумеется.

— Забудь об этом. С тобой я соглашусь спать на матрасе из гвоздей, если не найдется ничего другого.

— Как экстремально! — Она пыталась ответить с сарказмом, но голос предательски дрогнул. Может, Джо не заметил?

Но он подошел ближе, положив руку ей на бедро.

— А как насчет кровати из прибрежного песка? — спросил он слегка хриплым голосом.

— Слишком жестко!

— А из роз? — Он приподнял ей волосы и поцеловал в шею за ухом.

— Полно шипов!

— В твоем сердце нет ни капли романтики. — И он снова поцеловал Франческу в шею.

— Я прагматична в таких вещах.

— Прагматична и платонична. Убийственная комбинация. — Джо перестал целовать ее.

Она хотела бы, чтобы он не останавливался. Но вместо этого повернула ручку двери, ведущей в ее комнату. Она не была здесь с тринадцати лет.

— Какая уж есть.

За распахнутой дверью оказалось квадратное помещение, полное тренажеров. Краска на стенах была совсем свежей. Деревянный пол застилал мягкий палас.

— Теперь я понимаю, почему у тебя такой характер, — присвистнул Джо.

— О нет! Они превратили мою комнату в тренажерный зал!

— А чего ты ожидала?

— Не знаю. Может, комнату для гостей…

Франческа прошла вдоль стены, дотрагиваясь до тренажеров. Отец любил утренние пробежки и ненавидел физические упражнения в четырех стенах. Должно быть, это дело рук матери. Тереза всегда мечтала заниматься спортом и сидеть на диете, составлять меню и считать калории. Но ей не хватало силы воли. К немалой радости дочерей. Потому что в воскресенье, когда очередная диета оканчивалась крахом, они втроем шли покупать что-нибудь вкусненькое. Роза набирала полный пакет печенья, Франческа предпочитала чипсы, а их мама поедала шоколадные конфеты в огромном количестве.

Шоколад? Испытанное женское утешение?

— Чему ты улыбаешься? — спросил Джо.

— Я опять подумала, что Роза права.

— Насчет чего?

— О… девичьи секреты. — Франческа подошла к нему, пробежала пальцами по футболке на груди. Тело под ней было плотным и упругим. — У тебя есть шоколад?

— Нет… Но я могу предложить кое-что получше…

Она не отстранилась, испытывая свою силу воли.

— Ты же знаешь, что мы не можем целоваться, потому что у нас платонические отношения.

— А кто говорит про поцелуй?

— Пошляк! Я не могу делать это в комнате, где когда-то вырезала бумажных куколок и распевала детские песенки.

— А я могу. — Он коснулся щекой ее щеки. Его губы были рядом, но не касались ее кожи. — Я мог бы…

Сумасшествие. У нее перехватило дыхание.

— Мог бы?

— Если бы ты разрешила…

Он просунул руку под ее топ. Его пальцы, казалось, излучают удовольствие. Кожа Франчески покрылась мурашками. Она всегда оживала от его прикосновений.

— Ты же знаешь, что я очень плохая девочка.

— Но в этой комнате ты была просто ребенком. — Джо наклонился, покрывая ее живот поцелуями, поднимаясь выше вместе с краем одежды. — Здесь ты мечтала о своей Керри…

А теперь мечтаю о тебе, подумала Франческа. Хочу заниматься с тобой любовью хотя бы одну ночь, одно мгновение…

Но она обещала. Дала слово…

А разве когда-нибудь прежде она соблюдала обязательства?

Франческа застонала, когда пальцы Джо подобрались к ее груди, гладя соски. Он зубами задрал топ, полностью обнажая ее грудь, и горячими губами стал целовать ее, ни на секунду не отрываясь…

— О! — Франческа застонала, откинув голову и изогнувшись. Волна животного возбуждения окатила ее. Она прижимала его голову к своему телу, предлагая больше. Больше. Ей всегда хотелось больше. — А-а-ах…

— Франческа! — Голос матери прорвался в сознание через пелену удовольствия.