Читаем Сладкое лето полностью

— Понятия не имею. Я ее только на фотках в соцсетях видел, мы пока не знакомы. Я попробую быть хорошим мужем, но мое последнее холостое лето имею право провести с той, с кем хочу. С тобой.

Я все-таки выбралась из его рук на твердую землю.

Вот так, Асенька. Хватит витать в облаках.

Но все равно была поймана обратно в объятья.

Макс внимательно посмотрел на меня, провел пальцами по щеке, нежно и как-то тревожно.

Заглянул пытливо в глаза:

— Ты ведь не расстраиваешься? А? Ты же не из тех, кто откажется от кусочка торта, даже если хочет съесть весь?

— Я не ем торты.

— Ты же кондитер!

— И что? Я ненавижу сладкое. В моих десертах почти нет сахара.

— Значит ты не сахарная фея?

— Совершенно нет. Скорее я сливочная. Или желатиновая. Может быть, ледяная? Смотря по какому признаку выбираем фею. Обычно у меня на кухне холодно, и большинство моих десертов несколько раз промораживаются. Так что я голосую за холодную фею.

— Эй… — Он снова нежно и аккуратно поцеловал меня, разом превратившись из лихого и экстремального романтика в очень нежного и внимательного любовника. Трепетного даже. — Не расстраивайся так, пожалуйста. Хочешь — дай мне пощечину за то, что не сказал раньше. Но я не думал, что ты окажешься такой волшебной и заводной. Будь со мной, ледяная фея.

— Ой, ну хватит! — фыркнула я. — Ты такой смешной. С чего ты вообще взял, что я собиралась быть с тобой больше пары раз?

Я рассмеялась, глядя на его лицо. Мальчики такие мальчики! Им доставляет удовольствие быть шерстяными волчарами, одиночками и плейбоями без обязательств только до тех пор, пока девушка верно ждет их у окошка, тоскует, льет слезы и придумывает имена будущим детям.

Как только выясняется, что ей тоже нафиг не надо, чтобы кто-нибудь занимал половину кровати, ванну по утрам, сжирал все сырки в холодильнике и метил территорию разбросанными носками, как одинокие волки внезапно перекидываются в домашних песиков. И начинают ныть: а почему ты мне не варишь борщи, а почему ты не хочешь за меня замуж, а давай родим ребеночка, а давай будем вечно вместе…

Особенно их выбешивает, когда они звонят через год после одноразового секса, а ты тут такая — не просто не ждала все это время возвращения Одиссея, навязывая свои шарфики всем окружающим, но и вообще не помнишь, кто это такой.

«Витя? Какой Витя? Из какого клуба? У вас на какое число заказ? Ну, пирожных. Волшебный секс?.. У нас?! О господи, Витя, ты бы еще напомнил, что мы в детском саду на соседних горшках сидели».

— Ну что ж… Я вообще ни разу не сомневался, что ты не такая как другие девушки.

Я поморщилась:

— Ой, слушай, мне двадцать пять лет, давай ты не будешь вот эту лапшу вешать, а? Прыгать на задних лапках за сахарок «ты лучше других» я разучилась еще в школе.

— Да… — помолчав, сказал Макс. — Вот теперь я понял, насколько попал.

— Еще не понял! — пообещала я. — Но я в тебя верю, к концу лета справишься.

— Ты еще более охренительная, чем я думал. Выглядишь как фея, трахаешься как демоница и умна как…

Он замолчал и нахмурился.

— Что, не хватает образования подобрать метафору? — съехидничала я.

— Я вообще бросил институт. Развивал другие навыки, — буркнул Макс.

— Заметно… Даже жаль, что такой энтузиазм не был вложен в обучение на врача. Глядишь, нашел бы лекарство от рака, если бы занимался исследованиями с той же страстью, что сексом.

— Тогда бы мы с тобой не встретились…

— Слушай, ну ты с первого раза не понял?

— Комплименты не говорить. Записал, — послушно кивнул он. — Цветов тоже не дарить?

— Лучше стейки.

— Боже, да ты идеальна!

— И комплименты тоже лучше стейками!

Так начался второй день лета. Совсем не похожий на первый. Если оно все будет таким противоречивым, к осени я рискую сойти с ума.

Макс отвез меня домой и таки оставил последнее слово за собой:

— Ты согласилась на стейки. Значит, все же не на пару раз!

Ох, этот дьявол прав.

Июнь — это не только сладкие липы.

Это тяжелая налитая черешня, гладкие сочные абрикосы, нагретая солнцем земляника. То самое время, когда у моих любимых фруктов и ягод сезон. Можно купить черешню и зимой — за бешеные деньги, но можно. Это будет очень крепкая, мясистая черешня совершенно без того наркотического вкуса, который заставляет людей пожирать ее ведрами, умирая, но не сдаваясь! Земляника растет и в октябре, но вкус у нее совсем другой. Июньское солнце наполняет ее ощущением бесконечности лета и юности: все впереди и не существует ошибок, которые нельзя было бы исправить.

Нектарины… Это вообще моя любовь — тонкая кожица проминается под языком, вот-вот брызнет соком, натянется под острыми зубами и — пщщщщ! Ты вся угваздалась, но абсолютно счастливая пожираешь кисло-сладкую сочную мякоть.