Читаем Сладкая тьма полностью

  - Рисую, - указал я на листок бумаги на столе.

  Между прочим, разговаривали мы сейчас на-русском. Как и те две недели, которые вдвоем провели под одной крышей. Не знаю, то ли Михо решил, что мне так будет удобнее, то ли ему самому так комфортнее, но выбрал он для взаимодействия именно русский.

  Ученый думал на нем, это понятно по акценту. Английский для него являлся второстепенным, несмотря на то, что ничуть не уступает моему или даже знанию языка тех, для кого он является родным. Насколько я понял, его семья, точнее одна мама, перебралась с ним в США, когда будущему дарованию биологии не было и четырнадцати лет. Слишком сложный возраст для такого потрясения и кардинальных перемен.

  Я же могу думать на обоих языках, могу быстро переключаться с одного на другой. С испанским чуть похуже, но, если напрягу мозги, то и на этом мелодичном языке смогу размышлять без потери качества самих дум. Как говорил один мой профессор в университете: "Если к моменту получения диплома вы не сможете мыслить на профильном языке, то лучше сожгите этот диплом, ведь хорошим переводчиком вы никогда не станете".

  - Что это? - всматривался в мой рисунок Михо.

  - Мёртвый единорог, - усмехнулся я.

  - Но тут же листок просто полностью закрашен карандашом! - почесал голову ученый.

  - Единорог скрыт мраком, но, если приглядишься, то обязательно увидишь его.

  - Да ничего тут нет! - воскликнул Михо после долгих попыток что-то разглядеть.

  - А у Малевича в его "Чёрном Квадрате" есть что-нибудь? - я плюхнулся на диван, заложил руки за голову и закрыл глаза. Так достигается идеальное представление той известной картины. Ну, еще спина устала вечно сидеть на стуле.

  - У него тоже ничего нет, - уверенно ответил ученый.

  - Эх, не понять тебе художественных замыслов, - громко зевнул я.

  - Это я как-нибудь переживу. Мне бы лучше понять замыслы Люцифера...

  - Он тоже художник, - улыбнулся я, так и не открывая глаз. - Вот скажи, можно ли кого-то назвать "разумным", если оно не может творить?

  - Так, - задумался Михо, тяжело вздохнул и начал свои научные выкладки. - Если рассматривать творчество, как процесс создания чего-то нового и уникального, то это обязательная составляющая разума.

  - Вот, ты сам подтвердил мои слова.

  - Не-е-е, - протяжно затянул ученый. - Меня же не делает художником то, что я разбираюсь в биологии.

  - Ты - художник мыслей, - уплыл я в философию.

  - Не буду спорить, - хихикнул Михо. - Слушай, тебе спать не холодно?