Читаем Сладкая неудача полностью

– Что ж, добро пожаловать в штат Вашингтон, – вежливо молвила пассажиру Софи. – А мне пора выходить. Пропустите меня, пожалуйста. – Она бросила Эвалинн: – Ты готова?

Подруга кивнула. И обе встали.

Мужчина отодвинул колени, чтобы Софи смогла выйти.

– Послушайте, – сказал он, пока она протискивалась мимо него, – мне действительно нужна помощь. Вы можете хотя бы сказать мне, как добраться до Сиэтла?

Наклонившись к нему, чтобы не говорить громко, Софи прошипела:

– В автобусе полно женщин. Я не сомневаюсь, что кто-нибудь из них вам поможет.

В ответ пассажир промолчал.

Сойдя на тротуар, Эвалинн снова ткнула подругу в бок:

– Да ты в своем уме? Такой парень!

Софи упрямо повела подбородком:

– Новая головная боль? Еще чего не хватало! Я уже сказала тебе: мне хорошо одной и никто мне не нужен.

– Ты хочешь сама себя в том уверить? – еле слышно пробормотала Эвалинн.

Софи сузила глаза до воинственных щелочек:

– С чего ты взяла? Кстати, думаешь, теперь у тебя в жизни полный порядок? Теперь, когда вы с Джастином в одной упряжке?

– Очень даже хорошо, что рядом со мной Джастин, – с пафосом ответила Эвалинн, помолчала и положила руку на свой живот. – Просто я могла бы обойтись без «подарка», который он мне преподнес.

Софи хихикнула, но невольно задумалась: шутит подруга или всерьез говорит? За последние недели она несколько раз заводила речь про что-то подобное. Софи уже начинала тревожиться, что, возможно, ее пугает грядущая роль матери. Поэтому она предпочла ничего не переспрашивать и не уточнять. Если у Эви в самом деле какие-то внутренние проблемы, она сама рано или поздно поделится ими.

Так, болтая, они прошли оставшиеся им до кафе четыре квартала. Впрочем, говорила в основном Эвалинн, а Софи только слушала, положив на плечо зонт, и мысли ее были далеко-далеко – в голове крутились воспоминания о прежних ее днях рождения. Но на переднем плане был самый важный из всех этих дней, тот, что двадцать лет тому назад оказался днем новых начал и трагических завершений; день, который изменил всю ее дальнейшую жизнь.

И для Софи тот день рождения навсегда остался тем днем, когда ее прежняя жизнь разлетелась вдребезги.

У тебя хорошая память, отягощенная печальными воспоминаниями.

21 сентября 1989

Джекоб Барнс вытер лицо рукавом пиджака, тщетно пытаясь убрать предательскую пелену, заволакивающую зрение. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он лихорадочно анализировал события последних пятнадцати минут, но пока еще не мог точно припомнить, как оказался тут, на обочине автомагистрали. Прислонясь спиной к столбу освещения, он сердито потянул за свой шелковый галстук, внезапно показавшийся ему удавкой. Его дорогой итальянский костюм промок насквозь на груди и коленях, но Джекоб сообразил, что причина этому – унылый, назойливый дождь, такой обычный для Сиэтла.

– Боже мой, – проговорил он немеющими губами, когда более-менее пришел в себя и мог сфокусироваться на том, что его окружало, но для верности прищурил глаза. Он никогда не мог похвастаться крепким желудком, и то, что он увидел перед собой, плюс его собственные расплывчатые воспоминания вызвали у него рвотные позывы. Огромными усилиями он подавил их.

– Это я во всем виновата, – прошептал где-то рядом испуганный голос.

Туманным взором Джекоб обвел обочину, отыскивая обладательницу этого голоса. В нескольких шагах от него, возле желтого пожарного гидранта сидела девочка. Она тоже вытирала лицо рукавом, но лишь для того, чтобы скрыть слезы. Хотя дождик моросил так, что лицо все равно осталось бы мокрым, вытирай не вытирай. Ее нос и губы распухли и побагровели, а из глубокой царапины на щеке текла красная струйка и капала на шею. На белой блузке краснели пятна.

Девочка обхватила дрожащими руками коленки и съежилась, словно пыталась защититься от дождя и необычно холодного сентябрьского ветра.

– Я… мне… просто хотелось кусочек шоколада, – рыдала она. – Только оди-ин кусочек.

Джекобу снова стало хуже. Он крепче ухватился за столб, надеясь, что сумеет удержаться и не потеряет сознание.

– Ты думаешь, что это случилось из-за тебя? – спросил он более грубо, чем хотел. – И при чем тут шоколад?

Девочка ответила кивком на первый вопрос и стала раскачиваться взад-вперед, испуганно глядя на то, что творилось на магистрали. Джекоб тоже перевел туда взгляд – вой сирен и гудки автомобилей, мигание красных огней, полицейские, лихорадочно пытающиеся справиться со стремительно растущей пробкой, команды пожарных, «Скорые», разбитое стекло, покореженный металл и кровь… так много крови. Эти звуки и эта картина, даже запахи и вкус ужасающей аварии переполнили его органы чувств. Девочка снова повернулась к нему и жалобно смотрела. Он молчал.

В эту минуту к ним подбежали женщина из полиции и молодой медик из «Скорой». Джекоб почему-то подумал, что они с девочкой находятся слишком далеко от места аварии и что первые медики, прибывшие по вызову, могли принять их за обычных зевак.