Читаем Сквозь время полностью

Сквозь время

Николай Петрович Майоров , Михаил Валентинович Кульчицкий , Николай Отрада , Павел Коган

Мы сами не заметили, как сразуСукном армейским начинался год,Как на лету обугливалась фразаИ черствая романтика работ.Когда кончается твое искусство,Романтики падучая звезда,По всем канонам письменно и устноТебе тоскою принято воздать.Еще и строчки пахнут сукровицей,Еще и вдохновляться нам дано.Еще ночами нам, как прежде, снитсяДо осязанья явное Оно.О пафос дней, не ведавших причалов,Когда, еще не выдумав судьбы,Мы сами, не распутавшись в началах,Вершили скоротечные суды!

1937

«Неустойчивый мартовский лед…»

Неустойчивый мартовский ледпешеходами изувечен.Неожиданно вечер придет,до усталости милый вечер.Мы останемся наедине —я и зеркало. Понемногув нарастающей тишинея начну различать тревогу.Поболтаем. Закрыта дверь.И дороги неповторимы.О дорогах — они теперьне всегда устремляются к Риму,и о Риме, который, поверь,много проще и повторимее.Но дороги ведут теперьлибо к Риму, а либо от Рима.

Март, 1936

Тигр в зоопарке

Ромбическая лепка мускулаи бронзы — дьявол или идоли гл'aза острого и узкогонеповторимая обида.Древн'eй Китая или Греции,древн'eй искусства и эротикитакая бешеная грацияв неповторимом повороте.Когда, сопя и чертыхаясь,бог тварей в мир пустил бездонный,он сам создал себя из хаоса,минуя божие ладони.Но человек — созданье божие,пустое отраженье бога —свалил на землю и стреножил,рукой уверенно потрогал.Какой вольнолюбивой яростьюего бросает в стены ящика,как никнет он, как жалко старитсяпри виде сторожа кормящего.Как в нем неповторимо спаяныгустая ярость с примиренностью.Он низведенный и охаянный,но бог по древней одаренности.Мы вышли. Вечер был соломенный,ты шел уверенным прохожим,но было что-то в жесте сломанномна тигра пленного похожим.

1939

Илья Сельвинский

«Однажды ко мне…»

Однажды ко мне в профессорскую комнату Литературного института пришел молодой человек с соколиными чертами лица и сказал:

— Я студент ИФЛИ, но перешел бы в Литературный институт, если вы согласитесь принять меня в свой семинар.

— На каком вы курсе?

— На четвертом.

— Поздновато. Ведь нам с вами останется очень мало времени для совместной работы.

— Я готов перейти к вам на третий, даже на второй курс. Устраивает это вас?

— Допустим. Остается выяснить пустячок: есть ли у вас дарование.

Юноша стал читать мне свои стихи:

В этих строках всё: и что мечталось,И что плакалось и снилось мне,Голубая майская усталость,Ласковые песни о весне,Дым, тоска, мечта и голубаяДаль, зовущая в далекий путь.Девочка (до боли дорогая,До того, что хочется вздохнуть).Шелест тополей. Глухие ночи,Пыль, и хрусткий снег, и светФонарей. И розовый и очень,Очень теплый и большой рассвет…

Перейти на страницу: