Его поведение было странным, как минимум. А попыталась проанализировать и собрать воедино пазл, которым он меня кормит. И не могла. Он жесток. Даже со мной. Старается держать маску. Но она с треском осыпалась в тот момент, когда я оказалась свидетелем их разборок с Ромой. И что должно было произойти, чтобы он в ярости разгромил собственный дом? Куда делось его хладнокровие?

Спустя пару часов, мой желудок жалобно мурлыкнул. Я толком не позавтракала и провела в комнате весь день. И... если я попытаюсь выпозти из-под него и он проснётся, то смогу сказать, что просто голодна. А если не проснётся...

Я освободила волосы Игната от своих пальцев и приподняла его голову. Его губы сжались в полоску и он недовольно свёл на переносице брови. Но глаз не открыл.

Ещё минута, и я стою возле кровати, глядя на то, как он пытается найти себе место на широкой постели. Перевернулся на живот и что-то поговорив, обхватил подушку обеими руками.

По спине пробежала тысячная холодная волна. Мои зубы вцепились во внутреннюю сторону щёки и больно прикусили ту. Больно. Но это отрезвляет.

Пячусь в сторону приоткрытой двери, не отрывая взгляда от его мерно поднимающейся спины. На выдохе она слегка дрожала. Будто каждый выдох давался ему с трудом.

Мои ледяные пальцы коснулись рукояти на двери. Она была гораздо теплее, чем мои руки. Ещё один шаг, и моё внимание привлекает тусклый блеск на кровати. Кажется, из его кармана что-то выпало. И... я не могла это проигнорировать!

Сделав глубокий вдох, я прошла несколько мелких шагов обратно и склонилась над постелью. Это маленькая прозрачная баночка. С таблетками. Боже. Это же не наркотики?

Нужно иметь не дюжую смелость, чтобы протянуть руку и взять их. А у меня её не было. Боясь, что таблетки начнут греметь, я отступила. Тихо, на мысках я проскочила в дверь и рвано выдохнула. Бежать?

...

Всё будет хорошо. Я сделаю это. Я изведу себя, если хотя бы не попробую. Решив не лезть на кухню, я отправилась на поиски одежды. Свою я нашла в ванной на полу. Она так и осталась там лежать после того, как Игнат помогал мне её снять.

Я с трудом отыскала хоть что-то, что можно было на себя натянуть. Это была его одежда. Она была чистой, но насквозь пропитанной его индивидуальным запахом. Стараясь не заострять на этом внимание, я судорожно натягиваю на голову капюшон чёрной толстовки. Замираю, осматривая ещё одну комнату, в которой сейчас находилась. Она мало чем отличалась от той, в которой я провела ночь и этот день. Разве что в глаза бросаются несколько книжных полок. Книг на них не так много, но мой взгляд цепляется за одну из них. И... я тянусь к ней, и когда мои пальцы касаются корешков, я понимаю, что это не просто книга. Это записная книга. Точь-в-точь как и та, что я видела в его квартире. Та, которую он от меня спрятал. Она или просто такая же?

Я скинула с головы раздражающий капюшон и вытянула находку окончательно. Я так крепко стиснула обложку, что мои пальцы тут же побелели.

Сердце заколотилось в груди с утроенной силой. Я продолжала сканировать плотный жёсткий переплёт невидящим взглядом. Да: я боялась открыть эту чёртову книгу. Внутренний голос вновь взбунтовался. Он кричал... нет, он орал, чтобы я всё вернула на место и убиралась отсюда. Но я пропустила его сквозь себя. Снова. Подцепила край обложки и, воровато оглянувшись назад, открыла книжку.

Мой взгляд судорожно метался по первой странице, не понимая за что ему зацепиться. Сердце уже стучало о корень моего языка, а ноги слегка дрожали. Не найдя ничего, за что можно было ухватиться, я перелестнула страницу. Затем ещё одну. И ещё, каждый раз морщась от тихого и одновременно громкого шелеста бумаги... пока не наткнулась на рисунки. Если, конечно, их можно было таковыми назвать. Медленно и хаотично, но пазл в моей голове начал складываться. Господи.

Несколько секунд. Несколько глухих ударов сердца о глотку...

- Нужно было тебя снова пристегнуть. - ... и книга выпадает из моих рук, падая мне на ноги и тут же захлопываясь.

Я не должна была этого делать.

Глава 36

Игнат. Воспоминания.

Голова кипела. Я чувствовал жар, который пронизывал моё тело. Нет, это был не мороз, это было самое настоящее адское пекло, которое просачивалось в каждый дюйм. Которое заставляло мою кровь противно булькать под голубыми лентами вен.

- Пусти! Пусти, мразь! Я убью тебя! Я выпущу твои кишки! Отпусти меня! – крик резал мою глотку. Он покрывал мои миндалины красными болезненными язвами. Я боролся из последних сил. Их почти не осталось, потому что я потратил их на то, что бы полностью разгромить надзорную палату. Эта падла скручивала мне руки, пока второй дрожащими руками готовил для меня укол снотворного. Чтобы я нахрен выпал из реальности. Чтобы я не вспомнил тот ёбаный ужас, который они здесь творят.

Я сорвался. Я знал, что мне нельзя было реветь. Даже тихий плач или одна слезинка могли вернуть меня на первую ступень. Туда, откуда всё начинается. И так по кругу. До грёбаной бесконечности. Потому что эмоции... любые – здесь под запретом.