Читаем Скверна полностью

Джон смотрел в глаза дьяволу. Джон знал.

Замерев, глядя на полоску тьмы, он вдруг осознал, что его крепость уже не столь безопасна, как он думал. Вот что значат слова на холодильнике. В этом месте больше не безопасно. С тех пор, как здесь появился дьявол.

Джон еще раз украдкой взглянул на телефон цвета морской волны, висевший на стене с цветочными обоями, возле лестницы наверх, которая начиналась прямо за углом, в шаге от подвала. Быть может, ему следует позвонить детективу Джанек. Полиция хотела бы знать, что дьявол в Чикаго.

Может, стоит позвонить сестре.

Дьявол знает ее имя. Она должна знать, что дьяволу известно ее имя. Он должен позвонить Кейт и сказать ей. Джон хотел, чтобы она была в безопасности.

Если он позвонит ей, она поймет, что делать. Полиция может его не послушать, может не поверить, но Кейт поверит ему. Должна поверить.

Джона осенило. Он позвонит сестре и расскажет ей все, расскажет, что произошло и что дьявол знает ее имя, как и имя самого Джона. Она поймет, что делать.

Встрепенувшись, Джон спешно сдернул все фотографии сестры с дверцы холодильника. Удерживающие их магниты с грохотом посыпались на пол. Вместо того чтобы собрать магниты, он стал запихивать фотографии в передний карман рабочих брюк. Его беспокоило, что дьявол может увидеть картинки с Кейт. Ему не казалось хорошей идеей позволять дьяволу смотреть на его сестру.

Джон не хотел, чтобы зло смотрело на нее.

Как только фотографии были спрятаны в карман, он поспешил в коридор, чтобы позвонить ей.

Как только он потянулся к аппарату, телефон зазвонил сам. Его сердце бешено колотилось. Джон схватил трубку и приложил к уху. Он опасался, что дьявол мог звонить ему из подвала.

— Привет, Джонни. Это я.

Джон почувствовал, как его накрывает волна облегчения при звуке знакомого и радостного голоса сестры. Опершись о стену, другой рукой он схватился за спутанный провод.

— Привет, Кейт, — ответил он, учащенно дыша от ожидания, а затем посмотрел на полоску тьмы под дверью в подвал.

— Я вернулась из поездки на день раньше, и водитель уже вот-вот высадит меня у дома.

— Ага.

— Что случилось? Ты, кажется, запыхался. Ты только что взбежал по лестнице?

Было необходимо сказать ей о дьяволе. Кейт поймет, что делать. Она умная. Его сестра всегда знала, что делать, всегда помогала. Джон скучал по ней. Прямо сейчас ему больше всего на свете не хватало ее. Он прикрыл трубку обеими ладонями, чтобы дьявол не мог его услышать.

— Ээ... нет.

— Послушай, — сказала она, не настаивая на подробностях. Она была единственным человеком, который не раздражался и не давил на него. — Мне звонил адвокат.

Джон моргнул:

— Адвокат?

— Ага. Помнишь Эверетта, сводного брата матери, который жил на западе?

Джон не мог сказать наверняка. Ему мешали думать беспорядочные мысли, возникающие в голове, когда он смотрел на ту дверь.

— Э...

Она беззаботно расхохоталась:

— Признаться, я тоже. Мы же всего раз были в его трейлере в том маленьком городке посреди пустыни. И он не казался дружелюбным парнем. Ты был тогда совсем крохой. Я и не ждала, что ты вспомнишь его. Я и сама с трудом вспомнила. Как бы то ни было, он умер.

Джон отвел глаза от темной щели.

— Умер?

— Да. Адвокат сказал, это произошло недели три назад…

— Три недели?

— Да, три, почти четыре недели назад.

Джон утер слезу со щеки, слушая ее дыхание, пока она не продолжила:

— Я знаю, что тебе тяжело слышать о смерти людей, Джон, но он и правда был старым. Не надо убиваться по нему. Он никогда не покидал своего жилища, и, держу пари, это все потому, что он любил его так же, как ты любишь свой дом. Уверена, он прожил хорошую жизнь, очень хорошую долгую жизнь.

— От чего он умер?

Она выдержала долгую паузу, прежде чем заговорить:

— От старости, Джон.

Она не хотела ему рассказывать. Он знал, что иногда Кейт не хотела о чем-то рассказывать и поэтому говорила что-то простое.

— Адвокат сказал, что мы его единственные родственники и Эверетт завещал свою землю нам. Адвокат не думает, что эта недвижимость стоит много, но теперь она принадлежит тебе и мне. Я собираюсь туда съездить и уладить дела. Полагаю, я должна буду выставить имущество на продажу или что-то в этом роде.

Джон вновь оглянулся на дверь подвала. Он должен был сказать ей, пока что-нибудь не случилось. Он сглотнул, собирая все свое мужество, решив рассказать всю историю с самого начала.

— Я ходил на кладбище, — выпалил он.

— Да? — Она удивленно замолчала. — Один?

Джон кивнул и внезапно стал говорить быстрее, стараясь высказать все сразу.

— Я пошел в магазин, купил цветы и положил их на могилу мамы и папы, у надгробия, как ты мне показывала, в вазу, как смотрители любят. Я подписал открытку и от твоего имени тоже.

— Это так мило, — ее голос стал мягким. — Благодарю. Держу пари, маме и папе понравились цветы. — Она кашлянула. — Когда ты к ним ходил?

Он никогда не ходил на кладбище один. Джон вытер нос тыльной стороной руки, пытаясь перестать плакать.