Читаем Скульпторша полностью

— Она смертельно испугалась того, что будет заперта вместе с сумасшедшими. Кроме того, она неправильно поняла понятие «неопределенный срок». Ей почему-то казалось, что это равносильно приговору «навсегда». Как мы ни пытались переубедить ее, нам это не удалось.

— В таком случае, почему вы сами не подали жалобу от ее имени? Даже сам факт, что она не понимала, что вы от нее хотите, уже говорит о том, что она не могла действовать самостоятельно и нуждалась в вашей помощи. Вы, должно быть, подумали, что у нее есть основания надеяться на оправдание. Иначе не стали бы предлагать свой план.

Он мрачно улыбнулся.

— Я не понимаю, мисс Лей, почему у вас сложилось такое впечатление, будто мы в чем-то подвели Олив. — Он быстро нацарапал на бумаге фамилию, имя и адрес какого-то человека. — Я советую вам переговорить кое с кем, прежде чем вы начнете снова приходить к ошибочным заключениям. — С этими слова он подтолкнул бумажку к журналистке. — Это тот самый адвокат, которого мы готовили для выступления на суде. Грэм Дидз. Но ей все же удалось перехитрить его, и Грэма так и не вызвали в суд.

— Почему? И как же ей удалось перехитрить вас? — нахмурилась Роз. — Простите, мистер Крю, если я покажусь вам чересчур придирчивой, но, поверьте, вы были неправы, когда посчитали, будто я уже сделала какие-то выводы, причем не в вашу пользу. — «А искренне ли я сейчас говорю?» — подумала она и тут же продолжила. — Я просто запутавшийся сторонний наблюдатель, который хочет докопаться до истины, а потому задает свои вопросы. Если этот Дидз серьезно сомневался по поводу ее, как вы говорили дословно, «нормальной психики», тогда он мог бы настоять на своем присутствии вне зависимости от того, хотела она этого или нет. Говоря проще, если бы она была чокнутая, тогда суд сам был бы вынужден признать это, даже если она сама себя считала абсолютно здоровым и нормальным человеком.

Питер немного смягчился.

— Вы очень эмоциональны, мисс Лей. Никто никогда не сомневался в том, что Олив обладает нормальной психикой. Речь шла только об ограниченной вменяемости. Но я понял, что вы имели в виду. Ведь я умышленно сказал, что она именно перехитрила нас. Дело в том, что за несколько недель до начала суда Олив написала письмо министру внутренних дел с просьбой объяснить ей, имеет ли она право сама признаться в содеянном или же, согласно британскому законодательству, лишена данного права. Она заявляла о том, что на нее оказывается излишнее давление, в результате чего судебный процесс может затянуться. Это, по ее словам, все равно ни к чему бы не привело, а только усилило страдания отца. Начало судебного разбирательства было перенесено на более поздний срок, пока комиссия проверяла ее и выясняла, способна ли она заявить о своей виновности. После этого она была признана вменяемой, и ей разрешили признаться в содеянном.

— О Господи! — Роз нервно пожевала нижнюю губу. — Господи! — повторила она. — И они не ошиблись?

— Нет. — Наконец, Питер вспомнил о сигарете. Она сгорела уже наполовину, с конца ее понемногу осыпался пепел, и адвокат с раздражением затушил окурок. — Она прекрасно понимала, к каким последствиям все это приведет. Ее даже предупредили о том, какого приговора следует ожидать. И тюремное заключение не явилось для нее неожиданностью. Кстати, перед судом она провела под стражей четыре месяца. Честно говоря, даже если бы она согласилась на участие адвоката, исход дела был бы таким же. У нас было слишком мало доказательств ее ограниченной вменяемости. Вряд ли нам удалось бы изменить мнение присяжных.

— И все же, несмотря ни на что, в своем письме вы утверждаете, будто она страдает психопатией. Почему?

Он провел пальцем по папке.

— Я видел фотографии тел Гвен и Эмбер. Они были сделаны перед тем, как трупы увезли из дома. Кухня больше походила на бойню с лужами крови. Пожалуй, ничего страшнее мне видеть не приходилось. Никто и ничто теперь не убедит меня в том, что психически уравновешенный человек мог сотворить нечто подобное с другим человеком, не говоря уже о том, что это были ее мать и сестра. — Он устало потер глаза. — Нет, даже несмотря на то, что говорят психиатры — и вы должны помнить об этом, мисс Лей! — в общем, они до сих пор спорят о том, является ли психопатия заболеванием или нет… Так вот, Олив Мартин была и остается опасной женщиной. И я советую вам быть чрезвычайно осторожной и бдительной все время, когда вы будете иметь с ней дело.

Роз выключила магнитофон и потянулась за кейсом.

— Я полагаю, нет никаких сомнений в том, что преступления совершила именно она?

Он посмотрел на нее так, будто она произнесла какую-то непристойность.

— Конечно, нет, — отрезал мистер Крю. — А что вы, собственно, имели в виду?