Читаем Скульптор-экстраверт полностью

Не добившись ничего путного от Мартына, я позвонил Сергею. С Серегой я к тому времени был шапочно знаком. Серега жил на Фрунзенской набережной и познакомился с Всеволодом семь лет назад на почве взаимной любви к собакам. Кроме собак, Серега не мог жить и без рыбалки. Помимо всего прочего, Сереге не составило бы особого труда выжить, предположим, в тридцатиградусный мороз. Выжить, например, в тайге, разутым набосо, раздетым наголо, с тремя спичками в руках, матерным словом в зубах и сигаретой в руках. Одним словом, это был тот еще товарищ, тот еще десантник – тот еще пацан. Я как-то спросил его – без заднего умысла:

– Серый, вот что ты будешь делать в тридцать градусов мороза в тайге, если окажешься там в одних трусах, а в округе в десяти километрах никого – ни одной живой души?

– Лягу спать!!! – Ответил мне тогда Серега.

Серега, конечно, дружил и не мог не дружить со своей головой. Но если что не то и что не так – то с ним не забалуешь. Именно он-то и был мне нужен в этот час суровый – час ночной, именно к нему я и обратился за помощью. Я знал, что Державин тоже знает, что живет в городе Москве такой парень, Серега с Фрунзенской, которого иногда может и переклинить с горяча…

– Серый, выручай, приезжай немедленно. Сева подыхает, вчера поставили ему капельницу, но без толку, пять минут назад он опять звонил мне, просит вызвать себе нарколога. Серый, приезжай срочно спасать меня от этого гада!!!

– Нарколога??? Некролога ему надо вызывать, а не нарколога!!!

– Некролога, некролога. Конечно же его некролога… Хоть кого вызову. Только приезжай скорее и подмени меня…

– Хорошо, через час приеду. Разберемся, что к чему!

– Серег, давай так, пока ты едешь, я вызываю нарколога. Ты приезжаешь и вызываешь некролога, а я ухожу домой спать, лады?!

– Добро!

Серега приехал, нарколог приехал – я ушел спать…

Встал… Раскидал снежок. Посмотрел на небо. Все так же светит солнышко, все так же валит снег, все так же хочется спать… Раздался звонок.

– Алло.

– Вадим, он спит, вроде все нормально, полчаса назад он просыпался, я ему дал таблеток, которые оставил нарколог. Он опять заснул, все, я поехал домой, думаю, что на этом все, похоже, он выходит из штопора…

– Удачи, Серый, пока.

– Пока…

Серый уехал, но я-то остался…

Прошел день, наступил вечер, за вечером и ночь подоспела. Как только рассвело, наступило утро. Как только солнышко поднялось над горизонтом и застыло на небе, наступил день. За днем вечер, за вечером конечно ночь. Прошли дни и ночи, я вычеркнул из жизни месяц… Я за этот месяц недоспал значительно и оставил за плечами годы…

– Вадим, что с Севой?

– Вы меня об этом спрашиваете?

– Да, вас спрашиваю… У него что, в доме какая-то женщина?

– И… Что от меня-то вам надо? Вы – лично вы, и ваша семейка меня за этот месяц в животное превратила!!!

– Вы не сходите, не посмотрите?

– Вы чего вообще себе вообразили?! Вы за кого меня считаете, за дурака последнего?! Куда я схожу, кого я посмотрю?

– К Всеволоду. Посмотрите, он один дома или нет?

– Сами приезжайте и смотрите. Я с вашим мужем измучился за это время до последней стадии терпения… На фиг он мне не сдался со своими гостями.

– Я не могу, у меня дочка на руках.

– Хорошо, пойду посмотрю…

До нового года осталось три часа… За это время – с начала декабря, с того дня, как родилась Полина, скульптор видел дочку только два раза. После того как Анна Петровна в очередной раз прогнала Всеволода, теперь уже трезвого и от дверей своей квартиры, он продолжил бухать с удвоенной энергией и привел к себе в дом пожить за три дня до нового года Светку…

Светке к этому Новому году исполнилось тридцать пять лет. Она уже как второй год ошивалась возле скульптора. Света была одинокой и бездетной женщиной и находилась в поиске. Про запас у нее было несколько вариантов, и Всеволод, по ее разумению, был в не конкуренции бриллиантом в граненой оправе. Внешне Света выглядела на свои годы. Светленькая, худенькая, с жиденькими волосами, спускающимися ей на плечи. Стройная по фигуре и скучная по общению – все о работе и все о работе, все об ИНКОМЕ… все об ИНКОМЕ (ИНКОМ – агентство по недвижимости. – Прим. автора). Лицо у Светланы было сосредоточенным и неулыбчивым, сосредоточенным на свих дамских проблемах. Нос у пассии скульптора был заострен, как заточенный карандаш. Ее округлые глаза прикрывали длинные, как у Мальвины, ресницы. Да она и сама чем-то походила на сказочного персонажа. С колпаком на голове она, несомненно, напоминала бы собой Буратино, а без колпака – Пьеро…

Светлана работала в ИНКОМЕ начальником отдела загородной недвижимости по городу Одинцово. Именно она и оформляла скульптору этот дом в собственность. И именно ее Всеволод и кинул на пятнадцать тысяч косарей зелени, не заплатив ей комиссию полностью. Хотя как кинул, если рядовому сотруднику ИНКОМА заплатить то, что он просит за свою работу, то не только без штанов останешься, но и по миру пойдешь. Ну и что, что кинул. Вариант-то неплохой…