– Сейчас они остаются одной из самых влиятельных компаний в своем секторе, но, видимо, ощутили последствия мирового кризиса. Что касается личных активов Ханы Онгайо, то с ними все в порядке, за ней не числятся долги, и от долгов свободна вся недвижимость, тут и дом, в котором она живет и который ей принадлежит, плюс два других дома в Комильясе, пара торговых помещений и квартира. Мы еще не узнали, сдаются ли последние в аренду или нет. Также у нее есть бизнес в Южной Америке и недвижимость в Чили – с ними все нормально. Что касается ее банковских счетов, то если судья Талавера не распорядится заняться ими, мы ничего не можем сделать, но, судя по тому, что долгов у нее нет, с финансами у сеньоры все хорошо.

– Понятно. Что еще?

– У Ханы Онгайо, ну или Ханы Фернандес, были два брата и сестра. Младший, Антонио, погиб во время гражданской войны в возрасте двух лет. Старший, Давид, действительно скончался во Франции девять лет назад, согласно официальным документам. А вот с сестрой все сложнее. Полное имя – Клара Фернандес Кампийо. Свидетельство о ее смерти нигде не фигурирует, в загсе упоминаний о ней нет, она словно исчезла бесследно – ни единого документа, чтобы выяснить, жива она или мертва.

– Давайте, капрал, подробнее, а то нам только призраков не хватает, чтобы достойно завершить рабочую неделю, – вздохнула Валентина.

– Последнее место проживания упоминается в ее свидетельстве о рождении от 1926 года – это лачуга в Инохедо, их семейный дом. Но сейчас на месте лачуги стоит гостевой дом, и никакую Фернандес Кампийо там не знают. Мы не нашли ни телефона, ни недвижимости на имя Клары Фернандес. А также никаких счетов на электричество или газ, никаких контрактов на аренду жилья. Ничего. Полнейшая пустота. Есть вероятность, что свидетельство о смерти затерялось где-то в реестре, но все равно это как-то странно. Может быть, как сказала ее сестра, она действительно мертва, но нужно будет побеседовать еще раз с ней и с Кларой Мухикой, чтобы они это прояснили, потому что последние данные о Кларе Фернандес относятся к периоду, когда она работала на Онгайо, на этом все обрывается, а в конце лета 1949-го ее место в доме заняла Хана. С того момента и до настоящего времени вся жизнь Клары Фернандес – сплошная загадка.

– Я сегодня же позвоню Кларе Мухике, а также ее матери, попрошу поговорить со мной, если ей уже получше. Понятно, что она как-то связана с Тлалоком, с необъяснимой передачей дома предкам Оливера Гордона, а возможно, боюсь, и с убийствами. Сеньора Онгайо едва ходит, но у нее может быть сообщник. И еще нужно по всем пунктам допросить Оливера Гордона. Кстати, а что-нибудь известно о брате Ханы Онгайо по отцу?

– Он поселился в Картахене и, кажется, проживает там и поныне. Владеет тремя отелями на побережье, даже есть свой веб-сайт. Все отели – его собственность, хотя на одно жилище оформлена ипотека. Его жена родом из Мурсии, у них трое детей, и в их биографии мы не обнаружили ничего любопытного, кроме пары дорожных штрафов, да и те нарушения были совершены на территории Мурсии. Не похоже, чтобы его что-то связывало с Кантабрией или с этим делом. Его мать, она же мачеха Ханы Фернандес, еще двадцать пять лет назад переехала к сыну. Скончалась в январе этого года. Разве что от нас что-то ускользнуло, но по этой линии мы не видим ничего, что могло бы как-то помочь следствию.

– Ладно, – задумчиво ответила Валентина. – Однако есть еще кое-что: необходимо подтвердить алиби Клары Мухики на время убийств Давида Бьесго и Педро Саласа. Предполагается, что в первом случае она находилась в лаборатории Института судебной медицины, а во втором – дома с мужем. Опросите свидетелей. Мы не можем ничего упустить.

В дверь быстро постучали и тут же открыли, не дожидаясь разрешения. Капрал, который прервал их совещание вчера утром, сегодня, словно играя все по тому же дурацкому комическому сценарию, вновь нарисовался на пороге:

– Лейтенант Редондо? Срочный звонок от Оливера Гордона, переведен в режим ожидания. Соединяю его с вами?

– Да, переводите на меня, – распорядилась Валентина, – сейчас отвечу.

Остальные выжидательно молчали. Ну что там опять случилось, черт возьми? Когда лейтенант вернулась из своего кабинета, на ней лица не было.

– Ривейро, ты едешь со мной на виллу “Марина”. Кто-то облил хижину Оливера Гордона бензином и ножом прибил на террасе записку с требованием убираться. Камарго, пожалуйста, передайте экспертам. Все остальные продолжают рыть в том же направлении. Сабадель, помимо прочего, попробуй еще раз побеседовать с сестрой Мерседес. А вы, – она посмотрела на Торрес и Субисаррету, – выясните, что случилось с Кларой Фернандес, опросите всех соседей, знакомых, местных жителей. Будьте осторожны и звоните мне, как только что-то обнаружите.

Когда все потянулись к выходу, в дверях снова возник капрал. Лицо у него было очень серьезное.

– Лейтенант Редондо, звонят из штаба в Комильясе.

– Что там?

– Хана Онгайо. Туда уже выехали. Сегодня утром она покончила с собой.

Дневник (13)