– Ах, – Кейн внимательно наблюдал за ней. – Значит, теперь ты неожиданно влюбилась в капитана «Стальной жемчужины».

Кларисса кивнула, ее губы жалостливо изогнулись. Кейн поверил бы, если бы азартный блеск глаз не выдавал её.

Он подошел к краю кровати и заметил, что от его движения ее дыхание сбилось. Уперев одно колено в матрас, он наклонился вперед, обхватив лицо Клариссы руками. Она выгнула спину, когда он склонился так близко, что смог почувствовать ее частое дыхание.

– Ах, Кларисса, – прошептал он, проводя кончиком носа по нежной щеке. Она вздрогнула от прикосновения. – Как мило с твоей стороны раскрыть свои чувства ко мне после того, как ты услышала Кровавый Колокол.

Кларисса замерла под ним, но его голос по-прежнему звучал, низко и соблазнительно.

– Ты и правда думала, что я не смогу сложить два и два? – спросил он, отстраняясь и наблюдая, как широко распахнулись ее глаза. Она поняла, что попалась. – Все мы знаем, что Кровавый Колокол означает смерть короля пиратов. И все мы знаем, что у нашего короля нет сына.

Он склонил к ней голову, чтобы шепотом произнести следующую фразу:

– Скажи мне, Кларисса. Что случается, когда нет наследника?

Кларисса склонила голову набок, обнажив шею, тогда Кейн подул ей на кожу, заставив вздрогнуть.

– Испытания, – сипло ответила она. – Начинаются Испытания.

– Думаешь, я выиграю Испытания? – он легонько поцеловал ее в ключицу.

– Да, – сказала она, затаив дыхание.

– И стану великим Королем Костей? – его пальцы нежно заскользили по ее подбородку.

– Да, – прошептала она.

– Ты хочешь стать моей королевой? – он еще больше наклонился, коснувшись губами ее губ.

– О, богиня, да, – простонала она.

– Ты правда считаешь меня таким глупцом?

– Да, о, да! Да… – она замолчала, осознав, что Кейн задал не тот вопрос, который она ожидала.

Кларисса уперлась руками в грудь Кейна и оттолкнула его. Острые ноготки впились в кожу, но он даже не вздрогнул – ему доводилось сталкиваться и с худшими вещами.

– Ты мерзкая гнида, Кейн Блэкуотер, – прошипела она, хватая свое платье с того места, куда его бросил Кейн. Затем соскользнула с кровати и схватила с вешалки свой свитер, натягивая ткань на пышную фигуру и не переставая сопеть.

– Ты права, – ответил Кейн, легко удерживая ее запястье, прежде чем она успела выскочить из комнаты. – Я гнида, подлец и все те ужасные слова, которые сейчас вертятся в твоей головке. Так что убирайся из моей комнаты и найди себе любовь, которая действительно воспламенит твое сердце, и перестань тратить время на труху, подобную мне. Не жди меня, потому что я не стану тебя ждать.

Кларисса вызывающе вздернула подбородок, но Кейн знал, что она все поняла правильно. Они оба воспитывались так – брать желаемое и не извиняться. Это была одна из первых вещей, что отец вбил ему в голову.

Пока она плелась к двери, с ее плеча соскользнула бретелька платья, она остановилась и посмотрела Кейну прямо в глаза.

– Лучше бы я никогда с тобой не встречалась, – процедила она сквозь зубы. Выпад должен был сделать больно, но этого не произошло. Уже ничто не может причинить ему боль.

– Ты должна быть мне благодарна, – сказал он, скрестив руки на груди, и взглянул на открытый компас отца, все так же лежавший на ночном столике. Ровно там, где он его оставил. – Я преподал тебе один из самых ценных жизненных уроков.

– И какой же? – она поджала губы, ожидая его ответа.

– Никогда не доверяй пирату.

Глава 3

Лорелея

Порт Барлоу

Ранний Красновей

Лорелея стояла у обрыва на вершине холма, наблюдая, как далеко внизу мечется море. Вид, открывающийся с фермы, всегда был самым приятным качеством Порта Барлоу. Прохладный ветерок начала сезона Красновея играл в ее волосах, пряди выбивались из косы и щекотали шею. Пока мать в доме пекла свежие булочки, Лорелея вышла наружу и занялась привычным ежеутренним делом – стояла, смотрела вдаль и мечтала.

Мечтала не видеть ничего на многие мили вокруг, кроме окружающего ее темно-синего моря. Мечтала просыпаться от звука волн, бьющих о борт корабля, на котором она отправилась бы в путь. Грезила о ветре и небе над головой, и бескрайнем море звезд, отражающемся в воде.

Но это были всего лишь мечты.

Ей не суждено бороздить моря в поиске новых земель. Она никогда не знала, каково это, и никогда не узнает. Покорение морей не стало ее предназначением. Она унаследовала другое – жить здесь, на ферме, с матерью.