Читаем Скрещенные кости полностью

Девы ахнули, но только не Цилла. Она забыла, как дышать. Она поймала взгляд Нары, стоявшей в круге, подруга внимательно наблюдала за ней. Хотя на лице Нары не появилось никакого выражения, в ее обсидиановых глазах читалась печаль и даже неуловимый страх. Близнецы стояли рядом, и их лица были одинаковыми, разве что Серафина жевала листочек мяты.

Цилла ожидала от Роды шквала проклятий и вопросов, почему их бабушка приняла такое решение, но Рода молчала, глядя в пустое пространство, мышцы ее скул подрагивали.

– Бабушка, – сказала Цилла, во рту у нее внезапно пересохло. – Ты хочешь, чтобы мы сразились?

Может, она ослышалась?

– Да, – ответила бабушка. – Капитану единственного женского экипажа в Морских Сестрах предстоит столкнуться со множеством невзгод, вы обязаны быть сильными. Так кто же из вас сильнее?

В ответ на ее слова Рода обнажила меч. Кровь отлила от лица Циллы. Ее сестра сделала шаг назад, прежде чем броситься в атаку, давая Цилле время достать меч, чтобы отразить первый удар. Девы расступились, сделав круг шире, когда две девушки сошлись в центре.

Цилла давила изо всех сил на сталь меча Роды, но острие меча сестры все равно оказалось в опасной близости от ее лица. По щеке Циллы заструилась кровь. Страх, охвативший Циллу в тот момент, не был похож ни на что из того, что ей приходилось когда-либо чувствовать. Она годами боялась потерять свою хрупкую мать, боялась того, какую огромную дыру проделает в сердце ее смерть. Она боялась своих соперников во время спаррингов. По мере того, как в глазах Роды разгорался огонь, кровь Циллы леденела в жилах, руки ее дрожали, а зубы стучали. Неужели Рода действительно сделает ей больно ради того, чтобы стать наследницей?

Ответ Цилла получила, когда Рода пошла в атаку, направив меч вниз, рассекая ее правое бедро. Цилла чуть не выронила оружие от жгучей боли, но если бы она позволила себе эту слабость, то только подлила бы масла в огонь. Поэтому она сжала рукоять изо всех сил и подняла меч как раз вовремя, чтобы отразить следующий удар Роды, ее руку пронзила боль, по стали и костям прошла дрожь. Рода наносила удары снова и снова, а Цилла едва успевала их отражать.

Она могла бы дать отпор. Она могла бы атаковать в самом начале их дуэли. Но не сделала этого.

С кровоточащей ногой, рукой и тыльной стороной ладони она, спотыкаясь, отшатнулась от Роды, прижавшись к границе круга Дев. Собрав остатки сил, Цилла подняла меч над головой и бросила его на палубу. Грохот заставил Роду остановиться, как вкопанную. Она замерла на середине атаки, поднятый клинок сверкнул на солнце.

– Я не стану с тобой драться, – сказала Цилла слабым и дрожащим голосом. – Я отказываюсь драться с тобой.

– Не смей сдаваться, – резко зашептала Рода, будто ее могла услышать только Цилла. – Бейся со мной. Пожалуйста.

В ее взгляде сквозило отчаяние, она умоляла Циллу дать ей шанс доказать свою силу бабушке. Но Цилла даже не попыталась поднять меч.

– Дерись со мной! – закричала Рода. Цилла всегда завидовала угловатым чертам лица сестры и тому, как солнце играло на ее скулах. Но в этот день злость омрачила их, сделала резкими и жесткими, раньше Цилле такого видеть не доводилось.

– Цилла, – вмешалась бабушка. – Почему ты не хочешь драться?

Все взгляды устремились на нее, пытаясь заглянуть внутрь, пытаясь разглядеть смятение, бушевавшее в ней. Но она не позволила им увидеть себя настоящую – маленького котенка среди свирепых диких кошек. Ее подбородок задрожал, и она крепко стиснула челюсти, чтобы унять дрожь. Глубоко вздохнув, она ответила на вопрос своего капитана.

– Рода – моя сестра, – голос звучал предательски по-детски. – Она моя родная кровь. Я не буду драться с ней за титул и корабль. Делай ее своей наследницей. Пусть она будет капитаном. Она хочет этого больше всего на свете. Училась этому всю свою жизнь. Я не стану проливать кровь того, кого люблю, ради власти.

После слов Циллы яростный взгляд Роды смягчился. Она медленно опустила меч, с облегчением выдохнув. Бабушка, прищурившись, внимательно наблюдала за Циллой. Цилла была уверена, что совершила самую ужасную ошибку в своей жизни, когда открыла рот, и будет теперь наказана за это тростью, которую бабушка сжимала в руках.

– Цилла Абадо, – сказала бабушка. – Дочь Солейл Абадо. Младшая из потомков Абадо. Ты не подчинилась прямому приказу своего капитана.

Цилла приготовилась к любому наказанию, какое бы ее бабушка ни выбрала, остальным Девам ее боль послужит примером. Верность была одним из самых основных и важнейших нравственных постулатов среди Алых Дев. Даже члены семьи капитана не могли уйти безнаказанными. Цилла лишь надеялась, что будет не слишком больно.

– Но своим неповиновением, – продолжала бабушка, – ты показала, что в тебе больше силы, чем я полагала. Именно в тебе я вижу наше будущее, парящее высоко над флагами других кораблей. Я объявляю своей преемницей тебя, Цилла Абадо.