Читаем Скрещенные кости полностью

Магнус продолжал жечь деревья и рвать небо. До момента, когда ему удастся вырваться из клетки, оставалось совсем немного времени. Она не боролась за себя перед смертью, но зато могла сделать это теперь. Слова Борна наполнили ее тем же зудом, какой она чувствовала раньше, когда снимала с него ленту.

С ним она могла сделать, что угодно.

– Я Лорелея Шторм, – сказала она, ее голос гремел от силы. Магнус замер и резко обернулся к ней, в его глазах все еще пылало пламя. – Дочь Джека Ратборна и Женевьевы Шторм. Последняя из потомков Капитана Шторма. Я та, кто остановит тебя.

Магнус усмехнулся.

– Глупая девчонка! Ты мертва!

Но она чувствовала себя очень даже живой.

Взгляд Магнуса упал на Морских Сестер, стоявших рядом с Лорелеей, и задержался на богине благодати.

– Анафина? – произнес он нежно. Пламя в глазах погасло, оставив лишь тлеющие угли.

– Да, Магнус, – мягко ответила Анафина. Лорелея сразу узнала теплый чувственный голос, который говорил с ней до этого. – Это я.

– Сколько лет минуло с тех пор, когда я видел твое лицо в последний раз?

Магнус, казалось, позабыл о бушевавшем позади огне, глядя на прекрасную Анафину.

– Ты должен прекратить этот хаос, – сказала Анафина, игнорируя вопрос.

– Все эти годы заточения в заброшенном королевстве я только и делал, что думал о тебе.

Магнус шагнул вперед, будто любовь к морской богине направляла его.

– Погаси огонь. Сойди с разрушительного пути и учись на своих ошибках. Отбудь свой срок и снова займи место бога в нижнем мире.

Магнус будто не слышал ее слов.

– Твой образ всегда был со мной. Он был в каждом моем сне, в котором я убивал тебя. Самое прекрасное видение – жизнь, покидающая твои глаза.

Магнус выбросил руки вперед, метнув огненный шар, рассекший воздух словно ядро, вылетевшее из пушки. Пламя ревело, стремительно приближаясь. Жар обжег щеку Лорелеи, а потом огонь ударил Анафину в грудь, отшвырнув обратно в море. Магнус атаковал еще: призвав новую порцию огня в ладони, он бросил его прямо в Лорелею. Иодея прыгнула, оказавшись перед ней, белоснежная размытая фигура. Она вскинула руку перед собой, разрезав огненный шар водным лезвием пополам. Талона схватила Лорелею и спрятала ее за собой. Затем, исполняя сложные движения пальцами, она медленно поднимала руки по бокам, пока они не оказались на уровне груди. Стена воды поднялась в небо, защищая от огня, мчавшегося в их направлении. Когда огонь и вода встретились, раздалось громкое шипение.

Волна вынесла к Лорелее обуглившееся тело Анафины. Богиня изо всех сил старалась держать глаза открытыми, а ее губы шептали слова, те же самые, что мать Лорелеи сказала ей перед смертью:

– Следуй зову шторма внутри тебя.

Затем ветер снова донес голос Борна. Он пел по-прежнему ритмично, но теперь громче и напористее. Магнус с яростью уставился на небо, когда жидкое золото засочилось сквозь щель между мирами, расползаясь по небу.

«Ар, Эрнил, Саба, Джарр

Карса Мено, Карса Это».

Сила наполнила Лорелею. Она подумала о волнах и ветре, и они подняли ее над водой, удерживая над хрустальным морем. Жидкое золото плыло к ней по небу, тянулось к ней, а она потянулась к нему. Золото касалось кончиков ее пальцев, стекало по ладоням, по рукам, к локтям, будто мед. Золото покрыло ее кожу, словно перчатки, и переливалось на свету.

«Ширеи комиинера наскаррен энто

Вриина ла шасаррен эрр энто».

Борн закончил заклинание на финальной сильной ноте. Мир затих, почти полностью, если не считать быстрого дыхания Лорелеи. Она парила над водой, ее тело светилось от переполняющей его мощной магической силы. Темные волосы развевались по ветру, подол белоснежного платья трепетал.

Она взглянула вниз, на Морских Сестер, которые изо всех сил сдерживали огненную ярость Магнуса. Она должна была им помочь.

Дождь. Это была только мысль, но спустя вдох пролился ливень, бурный и неконтролируемый. Пламя, охватившее джунгли Лимба, зашипело, открывая взору обугленные стволы деревьев, которые всего мгновения назад были белоснежными.

– Этого не может быть! – закричал Магнус, золотые волосы налипли ему на лоб. Капли дождя стекали по лицу, а челюсть отвисла при взгляде на Лорелею. – Ты мертва! У тебя нет никакой власти здесь!

Тепло Кейна внезапно оказалось повсюду, обволакивая тело, лаская щеки. Затем вокруг вспыхнул свет остальных членов команды, будто они стояли рядом с ней прямо сейчас и прямо тут. Сердечность Кейна и сила Циллы. Преданность Нары и оптимизм Флинна. Самоотверженность Борна и… что бы там ни было Ариуса. Голос Лорелеи эхом перекрыл все звуки, издаваемые Магнусом, когда она заговорила.

– У меня есть сила, которой никогда не будет у тебя. Сила любви и дружбы.

– Самая большая глупость, которую мне доводилось слышать.

Морские Сестры улыбнулись ей, затем моргнули и исчезли, оставив золотую пыль качаться на волнах в том месте, где только что стояли.