- Я не скрывал, - вяло ответил Дешин. - Меня никто про это не спрашивал. Сначала в столовой. Потом уже в гараже…

- Сколько?

- Что?

- Сколько выпили в столовой?

- Известное дело… Пол-литра.

- А в гараже?

- Стакан.

- Разве вы не понимали, что совершаете преступление?

- Никак нет, гражданин следователь. Я в десять часов утра вернулся из рейса. Ночь не спал. Мне положен был отдых. А командир автороты отдых отменил, уже когда я выпил бутылку.

- Он не заметил, что вы пьяны?

- С бутылки я не пьянею, - обиженно ответил Дешин.

- Что было дальше?

- Я разозлился, но вида не показал. А решил отдохнуть. И пошел к поварихе, к женщине… Она не то чтобы мне обещала, но намеки делала. Я к ней пришел, а она меня приняла неласково, потому что к ней из села тетка приехала. И стесняла нас… Я поругался…

- Как фамилия этой женщины?

- Не спрашивал. Клавой зовут. Поварихой она в столовой на улице Энергетиков работает.

- Хорошо. Рассказывайте дальше.

- В расстроенных чувствах пришел я в гараж. И на полбутылки сменял запасной баллон шоферу Витьке Орлову.

- Из фляжки, которую вам дал Сизов, много выпили?

- Не мерил. Она железная. Разве увидишь.

- Понятно… Ну а когда вы очнулись… обнаружили беду, то решили бежать?

- Решил.

- И, конечно, прихватили фляжку. Ночи холодные, в горах пригодится.

- Нет, гражданин начальник, забыл я про фляжку. Если бы вспомнил, то взял бы ее с собой. Но тогда она не попалась мне под руку.

- Куда же девалась фляжка? - спросил Каиров.

- Вам виднее…

ВСТРЕЧА В ШТОЛЬНЕ

Резко повернувшись, Чирков поднял фонарик и нанизал темноту на луч света.

Желтый круг с нечеткими, будто размытыми краями покатился по белой ракушечной стене, скользнул на пол, остановился.

- Собака, - засмеялся старшина Туманов.

Дворняга светлой масти беззлобно вертела мордой, стараясь уклониться от слепящего луча. Короткая шерсть ее была примочена каплями дождя. И капли блестели обычно, словно на улице.

- Где-то близко есть выход наружу, - сказал капитан Чирков.

- Возможно, - согласился старшина. - Ну, кабы-здох, веди нас, значит, на свежий воздух.

Собака завиляла хвостом, шмыгнула носом и вновь чихнула.

- Дух здесь тяжкий, - сказал старшина Туманов. - Даже псу не по нутру пришелся.

Едва он успел произнести последние слова, как чихнул сам. Чирков тоже почувствовал резкий щекочущий запах, которого еще минуту назад не было ни в штольне, ни в зале.

Подняв фонарик, благодаря чему луч удлинился, Чирков осветил дальний край зала, куда выходили шесть туннелей. Белый дым канатом вытягивался из крайнего левого туннеля и расползался по залу, точно туман.

- Дымовая шашка, - сказал Чирков. - Без противогаза здесь делать нечего. Уходим.

Они проскользнули в горловину штольни и ускорили шаг. Собака опередила мужчин. Повизгивая и чихая, она бежала впереди. Газ расползался медленно и не преследовал их. Без приключений они добрались до отверстия близ трансформаторной будки. Первым выбрался из штольни капитан Чирков, которого подсадил старшина. Потом Чирков вытащил собаку и с помощью ремня - старшину Туманова.

Голубые проблески у горизонта затянула дымчатая пелена. Ветер вновь выколачивал из туч колючий и холодный дождь. День был хмурый, унылый.

- Старшина, - сказал Чирков, - сейчас мы с тобой разойдемся. Ты на попутной машине в рыбколхоз «Черноморский». Уточнишь, когда скрылась учительница. И скрылась ли вообще… А я возьму в гарнизоне солдат с противогазами. И мы прочешем каменоломню насквозь.

- Ясно, товарищ капитан.

Старшина вышел на середину дороги, остановил едущую навстречу машину. В кабине, кроме шофера, сидели еще двое солдат.

Туманов сказал:

- Подбросьте до рыбколхоза.

- Можно.

Старшина Туманов забрался в кузов. Он стал лицом вперед, положив руки на кабину. Капитан Чирков видел, как дождь стегал старшину, большого и широкого…

ИСПОРЧЕННОЕ ПИАНИНО

- Здравствуйте. Вы Татьяна Дорофеева?

Татьяна, не скрывая удивления, разглядывала незнакомую женщину, стоящую на пороге квартиры.

- Да. Я Татьяна Дорофеева.

- Извините меня. Мы незнакомы. Но Валерий рассказывал о вас столько хорошего.

- Валерий?

- Сизов… - женщина говорила стеснительно и немного заискивающе. Последнее и расположило к ней Татьяну.

- Входите, - сказала Татьяна.

У женщины в руке был потертый спортивный чемоданчик.

- Я только на одну минутку, - сказала женщина. - Хотела посмотреть на вас.

- Раздевайтесь.

Женщина все еще стеснялась:

- Нет, нет… Зачем же… Я не могу вас обременять.

Татьяна спросила:

- Вы знали Валерия Сизова?

- Да. Я хорошо его знала. И… должна признаться, именно я явилась невольной причиной вашей ссоры. То письмо, которое нашли вы, было моим.

Взгляд у Татьяны похолодел:

- Вот как…

- Да, - печально сказала женщина и опустила голову.

- И вы посмели ко мне прийти?!

- Посмела… Потому что хотела сказать: он ни в чем не виноват.

- Какое это имеет теперь значение?

- Справедливость всегда имеет значение. Она нужна всем, даже мертвым.

- Я в это не верю.