- Да. Но дежурить ночью плохо, потому что все равно днем хочется спать. И как-то получается, что не видишь ни дня, ни ночи. Вернешься утром, упадешь в постель. Проснешься только к обеду. Пока туда-сюда… Приведешь себя в порядок. И нужно вновь заступать. Лучше дежурить днем.

- Хорошо, - сказал Чирков. - Я это учту. А сейчас мы расстанемся. Я пойду к начальнику госпиталя. Должно же сохраниться личное дело Серафимы Андреевны Погожевой.

В отделе кадров Чиркову принесли потертую тощую папку, в которой лежали трудовые книжки, справки, заявления, видимо, части вольнонаемных сотрудников госпиталя.

- Сейчас найдем, - сказал седой лысоватый мужчина с нездоровым лицом пыльного цвета. Он был в гражданском костюме. И прихрамывал на левую ногу.

- Так, что же мы имеем? - мужчина перебирал документы. - Погожева… Погожева… Есть. Вот, пожалуйте.

Он протянул Чиркову донорскую справку о сдаче крови Погожевой Серафимой Андреевной в городе Батуми.

- И все.

- Не густо, - скептически заметил Чирков.

- Ее к нам прислали из Батуми. Документы, надо полагать, там.

- Как же вы… Взяли человека без документов, без проверки? - голос у Чиркова строгий, словно черный цвет.

Однако кадровика не смутишь. Старый он, чтобы смущаться.

Людей, дорогой товарищ, не хватает. Все палаты переполнены. Раненые в коридорах лежат. Поднимись, взгляни. Железнодорожный вокзал, а не госпиталь.

- Все это не снимает вопрос о бдительности.

- Правильно… Однако мы под начальством ходим, - стоит на своем кадровик, точно лодка на приколе. - Начальство наше в Батуми. Они направили - они в ответе.

- Направление где?

- Найдем направление… в другом деле. Стало быть, по командировочной линии посмотрим.

Звенит ключами кадровик, словно корова колокольчиком. Ящиками гремит. А на лбу испарина выступила. От натуги или от волнения?

От натуги, думается. Тяжело, видать, ему нагибаться. Годы сопротивляются.

- Вот, пожалуйте… - победоносно подходит к Чиркову, неся перед собой папку, будто каравай хлеба. - Все при деле…

Читает капитан. Верно.

«Начальнику госпиталя в Перевальном…

В ответ на Ваше письмо № 2/347 сообщаем, что направить в Ваше распоряжение врача-рентгенолога - 1, врача-терапевта -3, врача-окулиста - 1 и младшего медицинского персонала - 25 не имеем возможности. В данный момент командируем в Ваше распоряжение старшую медицинскую сестру Погожеву С. А.

Одновременно предлагаем откомандировать в наше распоряжение врача-невропатолога - 1, которых у Вас - 2.

Начальник управления медицинской службы…»

- Документ законный, - сказал кадровик. - Шел специальной почтой.

Чирков нервно барабанил пальцами по столу.

- Паспорт вы у нее смотрели? У вас же военное учреждение.

- Паспорт непременно смотрели. С паспортом все обстоит благополучно.

- Вы это хорошо помните?

- Конечно, нет.

Чирков понимает, говорить кадровику о бдительности - попусту терять время.

- Фотографию бы мне… Этой самой Погожевой.

- Чего нет, того нет, - разводит руками кадровик.

И вот Чирков опять в коридоре. Только невеселый, угрюмый. Аленка словно поджидает его. Она внезапно появляется из-за колонны. Спрашивает:

- Удачно? Все хорошо?

- Порядочки у вас. Хаос в документации, - сокрушается Чирков.

Аленка не разделяет его печали.

- Людям жизнь здесь возвращают, - говорит она. - О здоровье человека заботятся. Не до бумажек. Понимаете?

- Не понимаю, - морщится Чирков, лицо у него обиженное-обиженное. - Удар от врага нужно ждать не только на фронте. Враг - он коварен…

Фразы какие-то стандартные получаются. Зол Чирков очень. Зол на людей безответственных.

- Фотографию бы мне Погожевой, - вслух думает он. - Посмотреть на лицо, какая она.

- Есть фотография, - радостно говорит Аленка. - Конечно, любительская. Но разобрать лицо вполне можно.

Чиркову хочется поцеловать Аленку. Милая, хорошая она. Фотография - это же совсем другое дело. Это уже удача.

- Я сейчас, - говорит Аленка. Потом секунду колеблется: - Пойдемте вместе.

Он держит ее за руку. Они не идут, а бегут по аллее.

Пахнет морем, водорослями и чистой галькой. Волны накатываются где-то здесь, рядом. Их еще не видно за корпусом и деревьями. Но они шумят. На сердце у Чиркова от этого шума радостно и сладко. А может, волны тут ни при чем. Может, причиной тому медсестра, похожая на мальчишку.

Комната Аленки пуста. Девушка предлагает:

- Садитесь.

- Нет, нет…

Она открывает тумбочку, там альбом, пухлый от фотографий.

- Сейчас я найду…

Аленка ловко, точно карты, перебирает фотокарточки.

- Вот! Крайняя слева. Нас подполковник фотографировал из газеты. Думали - не пришлет. А он два дня назад прислал…

Крайней слева была высокая худая женщина с крупными мускулистыми ногами, удлиненным лицом и густыми бровями, сросшимися у переносицы.

- Спасибо, Аленка, спасибо…

Они рядом. Они близко. И, сам того не ожидая, Чирков целует девчонку в губы.

КАИРОВ В ГОСТЯХ У ТАТЬЯНЫ

- Может, в небесах и есть рай, но в нем все равно не уютнее, чем у вас в квартире.