Читаем Сколько зим… полностью

Освобожденных разделили на две группы. И повели в разные стороны. Грибанов не знал, с кем в группу он попал. Но светлая девушка была здесь. Она шла самой последней. И он оглядывался через три-четыре шага, боясь, что она отстанет и собьется с пути в этой кромешной тьме.

Она не вскрикнула, когда подвернула ногу. Грибанов просто обернулся и не увидел ее, и что-то оборвалось в нем, как в тот момент, когда она уронила пистолет.

Темнота была разлита так густо, что, если бы не белое пальто девушки, неизвестно, как бы он нашел ее. А может, не пальто тому причиной, может, свет? Она казалась насквозь пронизанной светом.

- Обессилели? - спросил Грибанов.

- Я, видимо, вывихнула ногу, - это были первые ее слова, услышанные им.

Он взял девушку на руки. Она благодарно обхватила его шею. И дышала близко. И щека Грибанова стала теплой от ее дыхания. Но дорога теперь вроде бы пошла ухабами. И не ложилась послушно под ноги, как прежде.

- Что случилось? - спросил немолодой человек, возглавляющий группу.

- Нога.

- Помочь?

- Я сам.

Грибанов старался сдерживать дыхание, чтобы не показать, как он устал.

Утром, силясь определить, какое же в гостинице напряжение, Грибанов долго рассматривал электрическую лампочку, свисавшую с потолка на забеленном мелом шнуре. Однако горничные были женщины чистоплотные и ежедневно протирали и окна, и скромную мебель, и лампочку, поэтому фабричное клеймо исчезло, точно снежинка на ладони. Грибанов, страховки ради, переключил бритву на 220 вольт. И угадал. Мотор работал нормально.

Диктор мурманского радио с воодушевлением читал:

«Вниманию семей моряков! Передаем объявление о приходе в порт кораблей Северного флота.

Траловый флот:

РТ-10 прибывает в восемь часов.

РТ-56 прибывает в четырнадцать часов.

РТ-16 прибывает в четырнадцать часов тридцать минут.

Сельдяной флот:

Танкер «Урал» прибывает в десять часов…»

Пахнуло коридорной сыростью. Грибанов увидел распахнутую дверь и улыбающегося на пороге Санина. Сегодня он был в пальто из итальянского букле, несколько длинноватом, если подходить к нему с меркой последней моды, но более чем приличном.

Санин пожелал доброго утра, спросил о самочувствии, предложил вместе позавтракать и добавил, что будет рад оказаться полезным Грибанову в выполнении задания, так как знает многих бывалых людей Севера, людей отважных, Местных, деловых.

- Наш журнал молодежный, - объяснял Грибанов, когда они шли к столовой жиденькой тропкой. - Наши читатели - колхозники, строители, рабочие, студенты - люди молодые. Мы даем много материалов о трудовых буднях, о героике. А с середины этого года решили знакомить ребят с их ровесницами. Ну, с девчонками, работающими на производстве, в колхозе… Со студентками.

- Интересно, - согласился Санин.

- Мы ввели рубрику «Твои ровесницы». Как правило, даем полосный цветной снимок. Два-три маленьких, черно-белых. И короткий текст. Это оживляет журнал.

- И вы рассчитываете найти у нас красавицу на полосный цветной снимок? - Санин не скрывал удивления. - Разве в Москве…

Грибанов вынужден был защищаться:

- Мы всесоюзный журнал. Нам важна география.

- Понимаю. Но вы бы не приехали сюда искать пальмы?

- Однако вы нашли здесь Агнесу.

- Я нашел… - нерадостно согласился Санин.

- Почему так несчастно?

- А… - Санин махнул рукой. Потом остановился на узкой тропке, повернулся лицом к Грибанову и строго спросил: - Вы бы женились на женщине, у которой есть ребенок?

- У Агнесы - ребенок? - Грибанов полез за папиросами, хотя курить натощак было не в его правилах.

- Хуже.

Санин повернулся и продолжал путь. Возле столовой, обшитой посиневшими досками, уже была расчищена площадка. Мужчины пошли рядом. Санин сказал:

- У нее больная мать. Какая-то форма психического расстройства. Если не путаю, шизоидная психопатия… В годы войны она была где-то в Эстонии, в подполье. Ее пытали немцы.

- Сколько ей лет?

- Трудно сказать. По внешнему виду все семьдесят. На самом же деле гораздо меньше. В период оккупации она была молодой девушкой.

- Как ее зовут?

- Вали Карловна.

- Санин! - Грибанов остановился, положил руку ему на плечо. - Сделайте для меня одолжение. Разыщите Агнесу и скажите, что мне обязательно нужно увидеться с ее матерью.

- Это вы зря, - рассудительно ответил Санин. - Может, никакого подполья не было. А старуха все по глупости придумала…

Грибанов повторил свою просьбу.