Читаем Скитальцы полностью

О, с самого первого дня Лувисе Магрете отчаянно старалась, чтобы он этого не почувствовал, — неужели теперь она сама всё испортила? Приехав домой, она стала вдруг особенно внимательной, сразу переоделась в будничное платье, приготовила им поесть, время от времени она проходила мимо него и шептала ему нежные слова. Эдеварт решил было не прикасаться к ней в эту ночь, ему нисколько этого не хочется, нисколько... и не устоял. Словно предчувствуя, что он всё-таки уйдёт спать на сеновал, Лувисе Магрете намекнула ему, что для него есть место в комнате, ведь они нынче в доме одни, а на всякий случай она завесит окна простынями. Кто бы устоял против такого приглашения?

Они многое подарили в ту ночь друг другу, много любви, обещаний и лжи. Она была для него великим счастьем, несравненно прекрасной, единственной, звездой, ведущей его по своему пути, ему повезло — так он чувствовал, так ему казалось.

Не уезжай от меня! — молил он. Я тебя очень люблю, ещё больше, чем раньше! Ему хотелось, чтобы она поверила этому. Тогда бы она оказалась палачом, а он — жертвой, мучеником.

Я тоже, прошептала она, не уступая ему. И никогда не полюблю никого другого.

Оба разрывались на части, оба запутались, всё изменилось, теперь, к примеру, они могли разговаривать, даже лёжа в постели. Ночь была тёплая и светлая, они скинули всю одежду и видели наготу друг друга, и их поцелуи были бесстыдны. Она снова спросила:

Ты такой хотел меня видеть?

Да.

Я тебе нравлюсь?

Да.

Настала минута, когда они потеряли власть над собой и замолчали. Но как только Лувисе Магрете пришла в себя, она заговорила о том же, здесь, лёжа рядом с ним: Уехать от тебя? Нет, никогда. Если ты останешься, я тоже останусь. Никто не заставит меня уехать. И потом Хобьерг... не могу же я разлучить тебя с ней, правда?

Да.

Но может, ты всё-таки поедешь с нами?

Не знаю, ответил Эдеварт. Он ни в чём не мог отказать ей после такой ночи. Она не стала, как другие женщины, отказывать ему в близости, чтобы добиться своего, мог ли он после этого не пойти ей навстречу! Тебе так хочется уехать в Америку? — спросил он.

По крайней мере, отсюда, ответила она. Но пожалуй, лучше всего в Америку. Мне здесь так беспокойно, и чем дальше, тем хуже, сама не понимаю, что со мной творится. А теперь, когда я посмотрела эти американские журналы...

Я подумаю, сказал он.

О, Эдеварт, я так благодарна тебе! — воскликнула она, потеряв голову от радости. Она подчинила его себе и долго шептала ему ласковые слова, повторяя, какой он добрый и как она ему благодарна... Боже милостивый, она ему так благодарна! Она обняла его, легла на его широкую грудь, зажгла в нём новую страсть и заставила дать новые обещания. Ещё до наступления утра он пообещал ей всё, о чём она просила.

Эдеварт плывёт в лодке за Хобьёрг. Его гложет недовольство собой, как он мог дать ночью такие обещания! Он в Америке! А его лавка дома, в Поллене, пойдёт прахом? И как переживёт это старый отец? Отец, который так гордился каждой маленькой пристройкой к дому и говорил: Посмотрела бы на тебя сейчас наша мать!

На пристани он встречает Августа. У того плохие новости: пришёл ответ из Тронхейма, в нём говорится, что пробы камней с этой горы исследовались уже много раз, гору даже бурили, это место известно давно. Я опоздал, заключил Август.

Не может того быть! Эдеварт даже испугался.

Август постоял минуту, словно придавленный тяжёлой судьбой, потом заставил себя выпрямиться и сказал: Теперь я не смогу помочь тебе!

Но Эдеварт об этом и не думал, ему было просто жаль друга: вот уж не везёт так не везёт!

Да, ответил Август, и часы мои пропали, и всё остальное. Хотя, должен признаться, мне это безразлично, не было и нет!

Почему?

Да потому, что вся эта гора — сплошное дерьмо!

Да что ты!

Я же не слепой и не дурак, кое-что я всё-таки нашёл, им меня не обмануть, но в бумаге значатся только серный колчедан и прочая ерунда, а мне они ни к чему! Притом их там так мало, что добыча не окупится. Выходит, вся эта гора — пустая порода, лишь кое-где кое-что да ещё с примесью пяти-шести сортов разной дряни.

Эдеварт не знал что и сказать.

Нет, чёрт побери, это не золото! — закончил Август. Что ты теперь будешь делать?

Я? Вот приехал за американской девочкой. Она ночевала здесь в усадьбе.

Я имел в виду, что ты собирался поехать домой и начать строиться.

Строиться я не могу. Один выход — уехать из страны.

Если бы и я мог уехать! — вздохнул Август. Я бы и раздумывать не стал! Но сейчас, похоже, мне придётся какое-то время ещё поработать на пристани, надо заработать немного денег.

У тебя совсем ничего нет?

Совсем. Но у меня есть револьвер.

Могу дать тебе пару далеров, предложил Эдеварт. Мне как раз прислали из дома.

Ишь какой важный, у тебя их тоже не больно-то много!

Это ещё как сказать, возразил Эдеварт. Ежели собрать всё, что у меня есть и здесь, и дома, в Поллене, может, я и смогу помочь тебе. Тогда ты поедешь со мной?

Не задумываясь! — ответил Август...