Читаем Скитальцы полностью

Что ты имеешь в виду?

Да всё, его судьбу и вообще всю жизнь. И здесь ему не везло, и там в Америке он сбежал от жены и детей, и больше его никто не видел.

Его так и не нашли?

Нет. Считают, что он умер. Жена с ним развелась и теперь может выйти замуж за кого захочет.

Эдеварт дрогнул: Откуда ты знаешь? Она что, писала об этом?

Говорили те, кто вернулся домой, Андерс Воде говорил, и старший приказчик Лоренсен говорил, это все знают. Суд дал ей развод, и теперь она свободна. Там у них такие правила. Бедняжка много натерпелась от мужа, он и в тюрьме сидел, и вообще. У неё трое детей, но двое старших уже взрослые. Живёт она хорошо.

Эдеварт решил, что жена бондаря говорит это в угоду ему, ведь она знала, и что он жил у Лувисе Магрете, и о его драке с Хоконом, и, уж наверное, знала, откуда супруги раздобыли деньги на поездку в Америку. Ему захотелось оправдать себя, и он сказал равнодушно: Я как раз еду в Доппен, мне бы хотелось, чтобы Хокон или его жена вернулись и выкупили обратно свою усадьбу.

Верно-верно, ведь ты хорошо знал их, вдруг вспомнила жена бондаря. А я и забыла. Стало быть, ты хочешь продать им усадьбу?

Да, если повезёт. Я осел дома, на севере, у меня там лавка.

Так ты едешь в Доппен?

Да, хочу взглянуть, всё ли там в порядке, и хорошо бы зимние рамы вставить, я не был в Доппене уже много лет.

В лавке.

Эдеварт хотел пройти по усадьбе незамеченным, у него не было желания встречаться с йомфру Эллингсен, не хотелось говорить с ней, даже пекаря, своего прежнего соседа по комнате, он покуда не хотел видеть. Лавка тоже была ненадёжным местом, здесь он мог встретить старого Кноффа и снова получить приглашение жить у него в доме, от которого ему снова пришлось бы отказаться. Сейчас у Эдеварта на уме было лишь одно важное дело: он хотел привести в порядок Доппен, и дом, и двор, и ему требовалось много вещей — кухонная утварь, стулья, постельное бельё, — он даже не знал, хватит ли у него на все денег.

Эдеварт спросил, где Ромео. Того в лавке не было. Старший приказчик Лоренсен по-приятельски поздоровался с Эдевартом и разговорился с ним. Несколько лет назад он покинул страну и много чего испытал на чужбине, и хорошего и плохого, однако этого ему мало. Значит, он не доволен своей жизнью дома? Почему же, доволен, ответил старший приказчик, конечно, доволен, можно жить -и на родине. Но и в Америке жить неплохо, Америка замечательная страна! Почему же он вернулся домой? Как сказать, человек любит ездить. Почему, к примеру, Эдеварт приехал сюда? Ну, у Эдеварта в этих местах есть небольшая усадьба, надо её проведать. Но ведь и на севере, у него тоже есть усадьба?

О, старший приказчик Лоренсен был не из тех, кто лез за словом в карман. Он приехал, потому что хотел узнать, что чувствует человек, который вернулся на родину, но не был уверен, что снова не уедет в Америку. Всё оказалось далеко не таким, каким он его воображал. И он не один такой. Взять хотя бы Андерса Воде, ты его знаешь? Нет? Ну ладно, есть такой Андерс Воде. Состоятельный человек, он уже немолод, а вот хочет продать усадьбу, шесть коров, лошадь и участок строительного леса, но пока он ещё думает, думает и побаивается. Дома ему больше не нравится, здесь, по его словам, ему не развернуться, он не может найти здесь для себя ничего подходящего. Вот так-то. У нас сельский житель приходит в лавку и берёт товар в долг, а вот в Америке, если у фермера нет денег, он отвезёт в город телегу пшеницы, продаст и снова при деньгах. А какая там жизнь — они три раза в день едят мясо!

И долго они там живут? — спросил человек, стоявший рядом с Эдевартом.

Старший приказчик Лоренсен: Точно не скажу, не знаю. Но что они живут лучше, это бесспорно.

Что значит лучше? Здоровье у них лучше, что ли? Что они, веселее нас, счастливее?

Выходит, да. Есть, чёрт подери, разница, если один из кармана штанов достаёт пригоршню звонких серебряных далеров, а другой выуживает из кармана жилетки стёртый шиллинг.

Ха-ха-ха! Ну ты, Лоренсен, и скажешь! — засмеялась какая-то женщина.

Лоренсен, польщено: И так во всём, что деревья в лесу, что пшеница в поле, а их прерии, где пасутся сотни коров! Там изобилие, а здесь — нужда, Америка может сорить деньгами, их там куры не клюют.

Но жить лучше... Что значит лучше? — спросил тот же настырный слушатель.

Лучше, и всё, коротко ответил Лоренсен. Пирожные каждый день, пудинги, сахар...

Так всё дело только в том, что они едят вкуснее нашего, разочарованно замечает слушатель, сладости разные, изюм?

Старший приказчик Лоренсен, нетерпеливо: Я тебе вот что скажу, Карел, тебе этого не понять, потому что ты никогда этого не пробовал. Сколько у тебя коров?

Две.

Две. Вот видишь. А какая у тебя семья, сколько детей?

Пятеро.

Все засмеялись, и старший приказчик Лоренсен добродушно улыбнулся. Ну и живи себе на здоровье, сказал он.

А мы обходимся, ответил Карел, двое старших парней уже взрослые. Я держу ещё много коз. Своя земля, мы сеем хлеб, сажаем картофель, есть кусты красной смородины, дрова берём в лесу, воду в ручье, над трубой у нас всегда вьётся дымок. Неужто надо всё это покинуть?