Читаем Скитальцы полностью

— Пути, приводящие людей под сень Лаш, сложны и покрыты тайной… Идёмте же, Эгерт; честь, оказанная вам, безгранична, так как сам Магистр ждёт вас.

Волосы магистра вблизи показались Эгерту ещё белее — как сверкающий на солнце снег, как облака в полдень, как тончайшей выделки полотно. Вдыхая новый запах — в кабинете магистра густо и терпко пахло дымом иных благовоний — Эгерт, ни жив ни мёртв, отвечал на вопросы. Да, он вольнослушатель в университете; да, декан Луаян, без сомнения, великий маг и достойный человек… Нет, Эгерт пока что не преуспел в науках, но надеется, что со временем…

Путаный рассказ Эгерта об этих надеждах был мягко прерван:

— Вы, без сомнения, несчастны, Солль?

Эгерт осёкся и замолк. Глаза его не отрывались от малинового, ворсистого ковра, укрывавшего кабинет от стены до стены.

— Не смущайтесь… Любой мало-мальски проницательный человек поймёт это с первого взгляда. Вы, вероятно, пережили беду?

Встретившись глазами с мудрым, всё понимающим взглядом престарелого магистра, Эгерт испытал сильнейшее желание тут же и рассказать о заклятии и о Скитальце. Он уже набрал в грудь воздуха — но смолчал, причём потому только, что первое произнесённое им слово оказалось очень уж неблагозвучным и жалким:

— Я…а…

Устыдившись своей слабости, Эгерт затих. Выждав минуту, магистр мягко улыбнулся:

— Человек, к сожалению, очень часто оказывается несчастным… Слабым, нерешительным, уязвимым… Да, Эгерт?

Соллю показалось, что из глаз седовласого старца на него смотрит сама надежда. Подавшись вперёд, он поспешно кивнул:

— Да…

— Человек уязвим, когда он в одиночестве, — раздумчиво продолжал магистр. — Робость — удел одиноких… Да, Эгерт?

Солль проглотил слюну — он не понял, куда на этот раз клонит Магистр, но на всякий случай снова подтвердил:

— Да…

Магистр встал — величественно качнулась седая грива:

— Эгерт, перед вами трудный путь… Но в конце его вас встретит могущество. Не принято говорить с неофитами о глубоких таинствах Лаш — знайте только, что священное привидение слышит сейчас каждое моё слово… Итак, я не могу сразу открыть вам тайны, к которой, несомненно, стремится ваша душа, но приглашаю вас на правах брата войти в наш орден. Вы станете воином Лаш — есть ли на земле служба почётнее?! Многие таинства откроются вам только с годами — но уже сейчас за вашей спиной встанет священное привидение и легионы служителей его. Обида, нанесённая вам, станет обидой для ордена, и даже косой взгляд, брошенный вам вслед, наказан будет скоро и неотвратимо; поступок же, совершённый вами, будет оправдан, и будь это даже кровавое преступление — мы поймём вас, если в глазах Лаш ваше деяние будет справедливо… Посмотрите, как боятся и уважают братьев из ордена Лаш простые смертные; один вид человека в сером плаще вызывает священный трепет, а завтра, — магистр воздел руку, — завтра трепет этот перерастёт в поклонение… Сила и могущество вместо одиночества и вечного страха — слышите, Эгерт?!

Солль стоял, как громом поражённый. Предложение Магистра застало его врасплох, и теперь он с ужасом пытался собрать обрывочные, разбегающиеся мысли.

Магистр молчал; глаза его, мудрые усталые глаза, смотрели, казалось, в самую Соллеву душу.

Эгерт кашлянул. Выдавил растерянно:

— А… Что должен сделать… для этого… я?

Магистр шагнул ему навстречу:

— Верю… Верю в вас, Эгерт, как сразу, с первого взгляда, поверил брат Фагирра… Пока что вам надлежит просто молчать — это первое испытание, испытание тайной. Молчите о том, что встретили брата Фагирру, что были в Башне, что присутствовали при одном из таинств… О нашей беседе тоже никому не рассказывайте; когда мы уверимся, что вы умеете молчать, как молчит камень, тогда… Тогда вы узнаете о прочих условиях, Солль. Уверен, что они будут вам под силу… Наше сегодняшнее расставание — залог новой встречи. Серый плащ подарит вам веру и защиту, вознесёт над толпой… Прощайте же, Солль.

В полном молчании Фагирра выпроводил Эгерта из Башни — тайным ходом, но уже другим, не тем, по которому Эгерт впервые попал в обитель Лаш.

6

Эгерт так никому и не сказал о посещении Башни. Миновали несколько недель — братство Лаш не выказывало более признаков интереса к вольнослушателю Соллю, и Эгерт несколько успокоился — принятие решения откладывалось на неопределённый срок.

Не раз и не два он мысленно примерял на себя серый плащ; услышав длинный тоскливый звук, которым отзывалась время от времени Башня, он вспоминал горьковатый запах тяжёлого бархата, медленный танец укрытых капюшонами теней и лицо седого, как лунь, магистра. Обещание безопасности, а со временем и могущества, оказались для Эгерта огромным соблазном — однако всякий раз, помышляя о плаще с капюшоном, он испытывал странное душевное неудобство. Что-то мешало ему, что-то беспокоило и царапало; Солль относил это на счёт обычной своей робости, однако скоро научился избегать как мыслей об ордене Лаш, так и случайно встречавшихся на улице служителей его.