— И то, что у нас море ржавки. — Я широким жестом обвел трюм.

— Предлагаешь залить ее в рот этому монстру?

— Да, может сработать. Даже если не получится, то вдруг он напьется и уснет, — попытался пошутить я.

Мара лишь пожала плечами, давая понять, что согласна, — все равно других идей не было.

Вместе мы подтащили первую бочку поближе к голодной пасти, подняли и стали вливать ржавку. Плоть монстра начала сокращаться, послушно заглатывая пойло. Видимо, сущность делала это рефлекторно. Переглянувшись, мы взялись за вторую бочку…

Когда мы совсем запыхались, а счет подходил к пятидесятой бочке ржавки, рот существа неожиданно резко сократился и выплюнул фонтан вонючей слизи, обдав нас с головы до ног. Затем корабль ощутимо покачнулся и монстр, противно чмокнув, отцепился. Из пробоины в трюм тут же хлынула вода.

— Сработало? — недоверчиво спросил я. — Оно уходит?

— Сейчас проверю, — сказала Мара и застыла, соскользнув в раш-и. Минуту спустя она подтвердила: — Да, звук, который сводил всех с ума, отдаляется: существо погружается на глубину.

Нам не удалось убить древнего монстра, да мы и не замахивались на такое свершение. Главное, получилось отогнать его, и я надеялся, что больше существо не захочет охотиться на «Хромую Мери».

Я пробормотал короткое заклятие, и пробоина плотно заросла ветвями. Но вода все равно немного сочилась сквозь них. Я тупо уставился на течь, не зная, что еще предпринять. Меня охватила такая усталость, что даже не оставалось сил радоваться.

— Плюнь, — сказала Мара. — Теперь это головная боль Клешни.

— Такая здоровенная… — борясь с зевотой, я разглядывал пробоину. — Интересно, как «Челеста» умудрилась не утонуть с такой дырищей в носу?

— Вот тебе и ответ, — орка указала на куски слизи, которые стремительно затвердевали, делаясь похожими на застывший рыбный клейстер. — Наверное, пробоина забилась этой дрянью.

Немного отдохнув, мы отодрали крышку люка и выбрались из трюма. Туман снаружи почти рассеялся. Тварей, которые скрывались в нем, нигде не было — они последовали за своим кормильцем. Дул легкий ветерок. Мы принялись соскребать с себя застывшую слизь. Пришлось создать сначала небольшой дождик, чтобы отмыться, потом — поток теплого воздуха, чтобы высушиться. Мы приобрели более-менее приличный вид, но все равно воняли отчаянно. Впервые я позавидовал Маре — ей достаточно было как следует потереть жесткий ежик коротких волос, чтобы смыть с них засохшие сопли. Я же мучился с полчаса, и все равно мои волосы превратились в сосульки.

— Как вообще это существо создавало туман? — спросила орка, когда омовение было окончено.

— Не знаю, — помотал я головой. — Могу только предположить, что оно делало его для защиты от лучей Атика, когда поднималось к поверхности. А прислужники использовали его как укрытие.

— Значит, нет никакого Мертвого капитана… — усмехнулась орка.

— Нет. И предчувствия, которые охватили нас на «Челесте», очень просто объясняются. Это была реакция мозга на отголоски звука, который издает чудовище.

— А мы-то думали, это ощущение близости нежити, — подхватила Мара.

— Представляешь, ведь мы — единственные, кто выжил после столкновения с монстром, — сказал я.

— Клешне и его людям будет, что рассказать в портовом кабаке, — рассмеялась орка.

— Бесплатная выпивка обеспечена им на годы вперед! А вот и они…

На палубу выбирались выжившие члены команды. Из рубки показались капитан и вор с целителем. Вид у них был как после многодневной попойки. Пришлось обыскать судно, чтобы собрать всех оставшихся моряков. Некоторые из них были в кубрике — в то время как их товарищи гибли на палубе, они спокойно пили чай. Кок суетился на камбузе, готовил ужин и даже не подозревал, что творится на корабле. В общем, многие люди под воздействием звука, который убивал разум, в какой-то момент вдруг повели себя так, словно ничего не произошло. Придя в себя, они так и не смогли вспомнить, что же творилось на «Хромой Мери». Капитан, целитель и Лис помнили все. Они оказались самыми сильными. Вот только силы их хватило лишь на то, чтобы забить иллюминаторы и двери досками и парусиной, спрятаться от тумана, который они считали главным виновником происходящего. В конце концов, скользкие твари добрались бы и до них.

Как выяснилось при подсчете, погибла примерно треть команды. Но оставшихся людей вполне хватало, чтобы продолжить путешествие.

На следующий день поднялся хороший ветер. Судно резво шло на всех парусах к Зириусу. Орка, я и Роману стояли на верхней палубе и разговаривали, вглядываясь в горизонт.

— Никогда! — воскликнул Лис. — Помяните мое слово! Никогда я больше не выйду в море.

— Конечно, — поддержала его Мара. — Ты ведь вор, а не моряк.

Мы дружно рассмеялись — не потому что нам было очень весело и не потому что орка так уж удачно пошутила. Это был смех облегчения. Все осталось позади. И теперь мы могли забыть ужас последних дней и ночей. Хотя бы попытаться забыть. Теперь мы могли радоваться. Радоваться и смеяться.

Эпилог

Мелодия легко бежала по тоннелю подземного хода. Розоватый огонек реял над ладонью девушки, освещая путь.