Читаем Скинхеды полностью

Терри сидит на насыпи за пределами станции Брентфорд — ждет Эйприл — вытянул правую ногу перед собой словно любуется своими манжетами на брюках — но в основном он смотрел на шарик света, кипящий на своих «мартинсах» от ДМ — он чувствует как жарко его пальцам на ногах — и он рад, что здесь небольшая тень — кустарники колючек и дикорастущая трава заполняют берег за насыпью — семена и пыльца подлетают вместе теплыми воздушными потоками — палящий солнечный луч обжигает щебеночный спуск, ведущий вверх мимо Кингс Армс — бар закрыт — за матовым стеклом виднеются очертания людей — и на станция никого нет — он осматривается вокруг — с надеждой — затем снова опускает взгляд на свою ступню — он снова хорошенько начищает свои ботинки — и он носит именно «Брутус» — сделал особую стрижку — вчера — у упитанного потного парикмахера прямо за углом своего дома — фотографии окружного прокурора на стенах — сладкий запах «Брил-крима» — он носит подтяжки — почтенный «харрингтон» свернулся на стене — бросает взгляд на железнодорожные пути — на часы на перроне — и Эйприл должна быть уже с минуты на минуту — если она вообще появится — и он достает свой пиджак — смахивает несколько стручков — поднимает один из них и изучает рассыпавшиеся семена — встает с насыпи и смотрит вверх на плотину — выбрасывает стручок в заросли — идет легким шагом к железной дороге и вглядывается вдоль линии по направлению к Сайон-Парк и Хаунслоу — стоит на краю перрона — балансируя — следует за тлеющими угольками, катящимися вдоль железнодорожных путей — след охлаждающего золота — ему быстро становится скучно — идет обратно к насыпи — пинает ее несколько раз — представляет себя в Шед, стараясь лягнуть посильнее — осознает, что пачкает начищенные ботинки — поднимается наверх — надевает свои подтяжки — закрывает глаза и размышляет о том, что такое быть космонавтом в космическом пространстве[94] — на пути к Луне — и он пытается представить, что они думают, глядя на Землю сверху — он надеется, что они обязательно это делают — это именно то, о чем ты никогда не можешь представить, что оно случится — не по-настоящему — и он пристально глядит на дорогу — смотрит вверх на склон — затем снова на часы — а теперь Эйприл опаздывает на десять минут — может быть ему следует прогуляться по мосту и посмотреть на другой стороне — но предполагается, что он должен встретить ее именно здесь — и он спрыгивает вниз — подпрыгивает с ноги на ногу — улыбаясь — полный энергии — у Терри достаточно энергии, чтобы тратить ее — и он обеспокоен, что она может не приехать — он с нетерпением ждет встречи с ней, его голова кипит — думая, что он упустил — и он смотрит на свои «мартинсы» — любит эти ботинки — пинает маленький камень, который пролетает через дорогу и отскакивает от окна автомобиля «Трайамф» — это также издает ужасный громкий звук — он поворачивается и оглядывается вокруг — ухмыляется и потирает коротко остриженные волосы — рад, что никто его не видел — и он знает, что его подвели — что он никогда уже не увидит эту девушку — он расстроен — глазами он пробегает по склону и вот же она — прямо на вершине — белокурые волосы сияют на солнце — и Эйприл, покачиваясь, спускается со склона — ее особенность покачивания бёдрами — и это вызывает у него определеннее чувства — и группа Симарип правильно поет об этом — на ней надеты голубые джинсы с подтяжками — и это словно история из книжки — сейчас он испуган — черт возьми, ему нужно быть мужественным — и она приближается — он стоит, засунув руки в карманы — вспоминает о своем «харрингтоне» — поднимает его и вешает его на плечо — и Эйприл становится крупнее — все ближе — делает то, что он и ожидает — смотрит на него и улыбается — и он ничего с этим поделать не может — начинает напевать под нос «Девушка скинхед» — и она как раз подходит — приближается к нему — наклоняется — целует Терри в щеку — он почти отпрыгивает назад — он не может в это поверить — и она поворачивается и смотрит вверх на склон — он не знает, что сказать — она чертовски великолепна — внезапно он почувствовал себя очень молодым — словно она умнее — более взрослая — но они должны быть одного возраста — более или менее — он не знает, что это — и она пристально смотрит на него прищурившись — делая паузу — в некотором роде оценивает его — и ее глаза большие и голубые и переполнены эмоциями — она тянется к нему, чтобы вытереть ему лицо — смеется — держит стручок на ладони своей руки — и она решается действовать дальше — давай прогуляемся у реки — и они начинают подниматься по ступеням на плотине — сворачивают, чтобы перейти через мост — она берет его под руку — он чувствует, как ее правая грудь трется о его локоть — он надеется, что у него не наступит эрекция — и он перестал нервничать — когда они продолжают прогуливаться — и чувствуется как хорошо — быть с Эйприл — затем он начинает болтать обо всем, что приходит ему на ум — и он смешит ее — чувствует, как плотно упирается ее грудь в его руку — он чувствует, как двигается его член — пытается думать о чем-то другом — и они останавливаются возле Бихайва — переходят дорогу — Эйприл ведет его, петляя через заброшенные здания — к реке — и они находят прекрасное место — садятся — пристально разглядывая реку внизу — болтая ногами с бетонного берега реки — и он держит свою правую ногу над водой — видит отражение солнца на своем ботинке — Эйприл указывает на Кью-Гарденз напротив — затем на остров Гриффин — на старые пристани Брентфорда — рассказывает Терри о грифоне, который живет в одном из пустующих хранилищ — это именно то, во что верят жители Брентфорда — грифон такой же, как и дракон — это должно быть старая история, поскольку футбольная площадка называется Гриффин Парк — их дом находится позади площадки — и она стоит на Королевском Дубе со своими отцом и братьями — и есть также пиво с названием «Гриффин» — она смахивает челку назад и приставляет руку над глазами — защищая их от солнечного света — облизывает свои губы — и Терри мог бы стоять здесь вечно — сидя с одуванчиками — смотря на проходящие волны реки — и он замечает различные течения, которые бегут с разными скоростями — одна волна разгоняется до середины реки — другие медленно перекатываются у краёв — тихо-тихо поймать обезьяну — так говорит его отец — и Терри показывает на самое быстрое течение — говорит, что это похоже на толпу, которая движется вперед — люди текут в том же направлении — но движутся с удобной им скоростью — некоторые из них проталкиваются в обратном направлении — крутясь по сторонам — водовороты, которые сами в себе вращаются — небольшие лужицы у берега — с застрявшими там камнями и древесиной — во время отлива — и Эйприл улыбается, глядя на него — смотрит на воду и спрашивает, где он же он в этой реке — он отвечает ей, что и сам не знает — полагает, что Эйприл покачивается вдоль центральной улицы — и она смеется — берет свою сумочку и вытаскивает пачку сигарет — предлагая ему одну — он качает головой — и она зажигает сигарету и пускает дым в сторону воды — он наблюдает, как дым выравнивается, образуя кольцо — покачивающееся НЛО садится на землю — и оно сгибается на ветру, который он не может почувствовать — исчезает — и Эйприл рассказывает ему о Силси — шторм, который качал их фургон однажды ночью — она снова берет свою сумочку и достает плитку леденцовой карамели — подарок со дня рождения — вкус морского побережья — и Терри это приятно — это доказывает то, что она думает о нем — и он открывает ее — они передают ее друг другу — съедают всю плитку, сидя у Темзы — и когда от плитки не осталось ни кусочка, они встают и идут через разрушенные кирпичи — разбитые окна и гниющие крыши — складам предстоит снос — и Англия покрывается кирпичным ломом — то же самое и в Слау — чтобы установить игровые площадки для детей — скрежет бьющегося стекла звонко разносится по стране — и когда они доходят до главной улицы, они переходят Лондон Роуд — садятся в кафе и заказывают по булочке и чашке чая — беседуют периодически затихая, поскольку автомобили и грузовики проезжают с сильным грохотом — и за барной стойкой находится машина, которая булькает и готовит настоящий кофе — запах такой же сильный, как и итальянский акцент — мужчина смеется со старушкой над ценой на фасоль — все столы заняты — жужжание голосов — и скоро время открытия — затем они идут мимо Бихайва — станция Британской железной дороги — Кингс Армс — к бару, который знает Эйприл — Терри достаточно взрослый для своего возраста и его всегда обслуживают именно так, как он хочет — но он не знает о пивных в Брентфорде — Эйприл по другую сторону от него — трется о его руку — читает его мысли и сжимает его ладонь — они переходят через Грейт Вест Роад и заходят в «Глоуб» — за стойкой уже сидят несколько человек — один интересуется о ее отце — а менеджер разливает Эйприл бутылку легкого светлого пива — Терри заказывает кружку пива «Лондон Прайд» — ему нравится название и он думает попробовать его — они идут и садятся в углу далеко от бара — он потягивает свое пиво — ему нравится его вкус — и она говорит ему, что никогда не была в Слау — Терри смеется и говорит, что она тем самым ничего не потеряла — и он рассказывает, что он делал в зале игральных автоматов — ему было далеко до дома — он был один — и он объясняет, что он шел обратно из Шепард Буш — что его приятели были в баре у дороги — он остался в зале игровых автоматов, потому что хотел выиграть те самые полпенни — и она достает свой кошелек — подает ему полпенни и говорит «спасибо» — она всегда отдает долги — он смотрит на монету в его руке — и она наклоняется и касается его пальцев — спрашивает, что он видит — он пожимает плечами — всего лишь полпенни — и она говорит ему сложить руки вместе — давай — раскрой ладони — и она высыпает ему в руки все монеты из своего кошелька — небольшая горка полпенни — пенни — шестипенсовики — шиллинг — две двухшиллинговые монеты — полкроны — и она спрашивает, что он видит сейчас — он покачал головой — она просит его посмотреть на головы королей и королев — продолжай — затем он кладет монеты на стол и раскладывает их — переворачивает их так, чтобы были видны головы — справа налево до Королевы Виктории — и он кивает головой и размышляет — указывает на различные цвета — кладет пенни 1914 года рядом с новой медной монетой 1967 года — предлагает ей представить людей, которые могли использовать эти монеты — посмотри на эту пенни 1914 года — ее мог использовать ребенок для покупки сладостей, когда монета была ещё только выпущена — затем тот же самый человек тратит ее на пачку сигарет 50 лет спустя — или солдат, который погибает в Первой мировой войне, тратит монету на пинту горького пива перед смертью в Сомме — и теперь его сыну дали тот же самый пенни — в этом баре — сегодня вечером — на сдачу — он покупает себе пинту такого же пива — и Эйприл пристально смотрит на него — улыбаясь — точно так же, как и сидя у реки — словно она воздействовала на него — и она собиралась сохранить некоторые из этих монет, когда появятся новые деньги — когда консерваторы объявят всем о переходе на десятичную систему — и она спрашивает его, какой в этом смысл? — избавление от всей этой истории — и Терри не знает — ему кажется это глупо — Правительство хочет сто пенни за фунт — точно так же как в Европе — но он не может понять почему — это все ещё другие деньги — это кажется безумным — и каждый злится по этому поводу — ему понятно почему — это словно стереть годы со времен Королевы Виктории — притвориться, что Первой мировой войны и не было — Репрессии и Второй мировой войны — трудных времен — всех тех вещей, о которых рассказывает его отец — пытаясь забыть о том, как Британия выигрывала войны и теряла мир — это то, о чем рассказывает его отец — и эти пенни и шиллинги больше помнят о тех людях, которые держали их, чем о королях и королевах — словно, эти люди больше не имеют значения — и он допивает вое пиво и идет за следующим — приносит бутылку светлого пива и наливает Эйприл в стакан — делает это неправильно, поскольку пена выходит за края стакана — но она говорит ему, что все нормально — не беспокойся — это не важно — она говорит, что в другом конце бара есть музыкальный автомат — таким образом, они берут свои напитки и идут и останавливаются перед ним — просматривают песни — опускают внутрь монету и выбирают свои песни — Терри любуется изгибом плотно облегающих джинсов Эйприл — особенно, когда она наклоняется вперед — к Рок-Ола — прекрасные груди, теснящие красный «Фред Перри».