Энджи поспорила с минуту, но в конце концов спрятала билеты в свою сумочку.

Она ответила на звонок, передала все сведения одному из водителей, а Терри воспользовался случаем и отошел в туалет. Он встал над унитазом с закрытыми глазами, Эйприл парила где-то рядом. Бедная Эйприл. Первые полгода были самыми ужасными. Он продолжал следить за детьми, но надеялся, что тоже сможет умереть, хотя в конечном счете проще было избавиться от воспоминаний. Он по-прежнему скучал по ней, и теперь она снова была где-то рядом, наблюдала за ним. Она вернулась вместе с его болезнью. Скоро ему стукнет пятьдесят. Прошлое засасывало его, он не был собой, а лекарства ослабляли его защиту. Он закончил, вымыл руки, потянулся к двери, навалился на стену и подумал, что сейчас упадет. Он взял себя в руки и подождал, когда давление спадет. Он ругнулся и задумался, откуда все это берется, затем напрягся и подался вперед.

Сидя за своим столом, он читал распечатку с предложением о страховке, потом согнул ее пополам и порвал на кусочки. Теперь он чувствовал себя прекрасно. Может, ему стоило прислушаться к совету доктора и взять еще один выходной. Он заскучал. Чуть погодя, поднял глаза.

— Хочешь бисквит? — спросил он, потянувшись к своему ящику.

— Нет, спасибо, слежу за фигурой.

Повисла пауза. Терри не думал, что это так, но не собирался ничего говорить. Он прожевал пирожное, взглянул на часы. Было почти три. Пора сваливать.

— Если я вам здесь не нужен, — сказал он, производя один из тех управленческих жестов, которые выдают истинного начальника, — я собираюсь отчалить в «Восходящее Солнце» на деловую встречу с мистером Хокинзом.

Он поднялся.

— Мистер Инглиш?

— Да, Энджи?

— С вами все в порядке?

Терри уставился на свою помощницу.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, вы простывали несколько раз подряд и никак не можете избавиться от этой напасти. И выглядите вы не вполне здоровым. Это на вас не похоже. Думаете, вам стоит идти в бар?

Это была правда, ему было нелегко и прежде, но он знал, что делает. И выпивка — именно то, что ему сейчас больше всего нужно. Все это от головы. Если ты падешь духом — у тебя не будет шанса.

— Простывал только пару раз. Я в полном порядке. Честно.

Энджи не выглядела уверенной, но он смотрел на нее голубыми глазами, мысли о нескольких стаканах светлого эля со старым медведем Хокинзом — вот лучшее лекарство, он уже томился по вкусу «Тимоти Тэйлора». Еще он предвкушал игру в бильярд, и в зале обычно оказывался кто-то, кто был не прочь составить ему компанию. А если нет, то он сыграет сам с собой. Хокинз знать ничего не хотел, говорил, что ему надоело проигрывать, но сперва Терри собирался вымыть эти кружки. Он собрал их и направился в кухню, в полной решимости сорвать свой куш.

Как попугай

Рэю было от чего злиться: двадцать миль в час во внутреннем ряду, уткнувшись в зад грузовику, уделавшему навозом весь его капот. Вообще-то Рэй любил пятницу, по крайней мере, если по выходным нужно было отдыхать, но эта пятница была просто убийственной. Он хотел пойти на обгон и поглядывал вправо, выискивая зазор в транспортном потоке, и тут из «Ауди» ему улыбнулась блондинка. Он нахмурился — она еще шире расплылась в улыбке. Она видела в нем угрюмого бодибилдера, а он в ней — гламурную сучку, накрашенную и расфуфыренную, которая навевала изрядную скуку на скинхеда, выросшего на панкессах и скин-гелз. Его внимание привлек «Кадиллак», ехавший в противоположном направлении, и он проводил глазами эту машину, на заднем сиденье которой вжимался носом в стекло черный пес. За ним следовал Хокинз в своем «Мондео», и Рэй подал ему знак, но этот тип даже не смотрел в его сторону, а порноблондинка тем временем успела послать ему воздушный поцелуй — красные напомаженные губы блестели, кончик языка трепетал. У нее было довольно приятное лицо, чем-то напоминавшее Джордан, но не такое пухлое. И хотя ему больше нравился панк-стиль, Рэй решил, что и эта все-таки ничего.

На воздушный поцелуй Рэй не ответил, поскольку ему пришлось нажать на тормоз, чтобы избежать столкновения с грузовиком, который неожиданно взял влево, забыв включить поворотник, а порнозвезда уже мчалась вперед, затерявшись в автомобильном потоке. Он был вынужден остановиться. Парень впереди целую вечность ждал момента, чтобы протиснуться в узкий просвет, и Рэй скрипел зубами, сжимал кулаки, сдавливал руль, собирая все свое терпение, и вел обратный отсчет. Наконец грузовик убрался, и Рэй продолжил пробиваться через битком набившиеся здесь машины, посмевшие задержать его.

— Жили-были три ковбоя… — начал, хихикнув, его пассажир.

Рэй впал в тоску. Надо же было именно в конце рабочей недели подцепить какого-то чертового комика.

Рэй ничего не имел против шуток, но ненавидел эпопеи и нудные пустые истории. Его пассажир к тому времени уже успел отпустить пару шуток, и поскольку шутки были довольно короткими, у Рэя, к его ужасу, возникло ощущение, что пришло время для третьего выступления. На светофоре загорелся красный. Пришлось остановиться.

— Жили-были три ковбоя…